— Сомневаюсь, что вчера вечером потерпевший был жив, у меня глаз на это дело наметан, я уже столько жмуриков повидал. — У него вырвался нервный смешок.
Скромно сидевшая в уголке домработница робко подала голос:
— Был свет, я тоже видела.
А водитель спросил:
— А от чего хозяин умер?
Поиграв желваками, следователь проскрипел:
— Пока экспертизу не сделают, сказать ничего нельзя.
— Но, судя по тому, что девица тоже не совсем живая, — вздохнул Георгий, — выходит, смерть их неестественная.
— Вот это вы точно определили — неестественная и, похоже, насильственная.
Георгий нахмурился.
— Так их что, убили?
Галина испуганно взвизгнула:
— Так у нас ночью здесь убийца, что ли, находился?!
— Выходит, что так, — покосился на следователя Георгий.
Скрыпник полез в карман за сигаретой, но вовремя вспомнил, что бросил курить, и, тягостно вздохнув, произнес:
— Если вы говорите правду, то похоже, что в доме был еще кто-то, помимо вас. Кто-то же задернул шторы и выключил свет.
Георгий с Галиной закивали.
Угрюмо набычившись, Скрыпник недоверчиво поджал губы.
— Если вы, конечно, меня не обманываете…
Домработница и водитель наперебой принялись уверять следователя в своей честности и невиновности.
Недовольно поморщившись, Скрыпник прикрикнул:
— Тихо, перестаньте галдеть! Вот протокол допроса, если здесь все, как вы говорили, поставьте подписи. — Он протянул лист, на котором писал.
Телохранитель с домработницей пристроились у стола и принялись читать свои показания.
Первым расписался Георгий.
— Я могу быть свободным?
— Идите, — процедил Скрыпник. — Только никуда не уезжайте.
Сосредоточенно шевеля губами, Галина дочитала протокол, расписалась и протянула листок следователю.
— И что теперь с нами будет? Где работать будем? — уныло произнесла она.
Покосившись на нее, следователь сунул бумагу в папку и ничего не ответил.
— Нам-то как быть? — более уверенно повторила домработница. — Мы можем здесь пока оставаться?
— Наследники у убитого есть? — буркнул Скрыпник.
— Есть, — еле слышно прошептала Галина. — Надо, наверное, сыну и бывшей жене Родиона Алексеевича позвонить…
— Звоните. Вот они все и решат. А пока оставайтесь тут и никуда не уезжайте, — бросил Скрыпник на ходу, торопясь на место происшествия.
Медэксперт, немолодая, вечно усталая женщина, встретила следователя словами:
— Отравление сильно действующим ядом, судя по запаху миндаля — цианистым калием. Смерть наступила вчера где-то в промежутке между четырнадцатью и пятнадцатью часами, точнее скажу после вскрытия.
— У водителя и домработницы на это время алиби, — пробормотал себе под нос Скрыпник. — Хотя вино можно было отравить и раньше, но, судя по валяющемуся на столе штопору, вино открыл сам хозяин. Может, здесь был еще кто-то третий?
Трупы из комнаты забрали. Проследив взглядом за носилками, Скрыпник обратился к оперативникам:
— Заканчивайте тут поскорее. Отпечатки сразу же на экспертизу. Чтобы к вечеру у меня уже были результаты.
Вечером выяснилось, что кроме отпечатков жертв имелись отпечатки еще одного человека, но смазанные.
— А яд был в бокалах, а не в бутылке, — отчитался эксперт-криминалист.
— Как интересно! — оживился Скрыпник. — Где же этот третий прятался и когда покинул дом?
— Почему вы думаете, что он прятался? — заинтересовался один из оперативников. — Зачем ему это, отравил и бежать.
— Вот и мне непонятно, зачем, — почесал затылок Скрыпник. — Отравление произошло в обед, а что убийца делал в доме вечером? Вчера окно спальни было не зашторено, в спальне горел свет, а сегодня утром портьеры оказались уже наглухо зашторены и свет в спальне был выключен. Сделать это извне невозможно, спальня была заперта изнутри, значит, убийца находился внутри. И как он покинул спальню?
— Может, телохранитель и домработница врут и все было не так? — хохотнул оперативник.
— Да нет, — нахмурился Скрыпник, — у этих двоих железное алиби, они были в городе, в магазинах их видели, машину на стоянках фиксировали камеры.
— Но, может, наврали, что видели свет вчера.
— Зачем им это? — пожал плечами Скрыпник. — Ерунда какая-то.
Известие о смерти Родиона шокировало Марьяну.
— Не может быть! — с отчаянием повторяла она в трубку домработнице Галине. — Как же вы с Жоркой недоглядели?
Галина что-то виновато бубнила. Но Марьяна не слышала. Неожиданное горе совершенно раздавило ее. Перед глазами стояло лицо Родиона, такое родное, такое дорогое и такое уже далекое. Она слышала голос мужа. Последние слова. И никак не могла поверить, что Родиона больше нет.
— Как это произошло? — глухим бесцветным голосом спросила она.
Домработница в очередной раз начала рассказывать, как они с Георгием вскрывали дверь, как нашли хозяина мертвым.
— Так ты говоришь, с ним девчонка молоденькая была? — наконец дошло до Марьяны.
— Да, — растерянно пробормотала Галина.
— Полиция-то уехала уже?
— Уехала, — подобострастно произнесла домработница. — Нам-то что с Жорой делать?
— А что вам делать… — замороженно произнесла Марьяна. — Живите, как раньше жили, кто-то же должен сторожить дом. Я скоро приеду.
