Опасаясь войн и нападений, Менести писал, что он «хотел бы потратить как можно меньше денег на строительство судов — насколько возможно». Он хотел, чтобы корма была «простой», без окон, а в каюте капитана не было бы никаких украшений. Он требовал, чтобы все было сделано «скромно и просто». Неизвестно, сколько денегМенести заплатил за эти корабли, но Элизабет Доннан отмечает, что в 1747 г. род-айлендское судно водоизмещением в одну тонну можно было купить за 24 старых ф. ст. [67] В 1752 г. цена повысилась до 27 ф. ст. за тонну для шлюпа, 34 ф. ст. за тонну для «двухпалубного судна». Цены были меньше приблизительно на одну пятую в соседнем Массачусетсе, где судно, возможно, и было построено. Предполагая, что денежная единица — старых семь фунтов — равняется одному фунту стерлингов, и оценивая, что суда Менести с двумя палубами должны были быть не менее ста тонн водоизмещением, каждое судно должно быть оценено не менее 500 ф. ст. (что равно приблизительно 130 000 долл, в 2007 г.). Большие суда доходили до 700 ф.ст. (182 000 долл, соответственно), а особо крупные корабли — до 1000 ф. ст. (260 000 долл.), однако затраты все равно были значительно меньше полученной прибыли от груза, который эти корабли перевозили [68].
Менести понимал, что какие-то детали для строительства судов в Ливерпуле стоили дешевле, поэтому он договаривался о специальных закупках «веревок, парусов, якорей и гвоздей». К июню он уже переслал некоторые материалы — «гвозди и одинарные шипы», и надеялся, что плотники, которые строили суда, «сделают все хорошо», тем более что заработная плата в американских колониях была относительно высока. Менести знал, что судостроителям потребуется около года, чтобы закончить суда, соответственно они будут готовы в августе 1746 г. Он хотел послать хозяина за первым судном уже в апреле, чтобы проконтролировать завершение строительства и переправить парусный корабль в Африку, как только он будет готов. Стремясь скорее начать работорговлю, он добавил: «Если попадется дешевое судно такого размера, как один из этих двух кораблей, или любое другое, подходящее для Африки, его нужно немедленно купить, тогда я построю только одно судно» [69].
Менести, возможно, строил свои невольничьи суда во многих местах, или он, возможно, просто купил судно или два, которые были построены для других целей, и переделал их под нужды работорговли. Так поступало большинство работорговцев, потому что большая часть судов, используемых в работорговле, изначально не были для этого предназначены. Те корабли, о которых пойдет речь ниже — шлюпы, шхуны, бриги, — были все более-менее стандартизированы к 1720-м гг. Форма корпуса, паруса и оснащение за следующие сто лет изменились совсем немного, хотя появились более заостренные и быстроходные суда, которым было отдано предпочтение в начале XIX в. [70]
Если бы Менести заказывал свои суда несколькими годами ранее, он, возможно, отправился бы в Лондон или Бристоль, которые были главными верфями начала XVIII столетия. Но в тот момент, когда он писал Баннистеру, главное место в работорговле и строительстве невольничьих судов стал играть Ливерпуль. Так как древесины оставалось все меньше, торговцы обратили внимание на судостроение в американских колониях, где цены были ниже. Все больше и больше судов, ведущих африканскую торговлю, как писали английские торговцы, «были созданы на плантациях». Их строили в Новой Англии, особенно в Род-Айленде и Массачусетсе; в верховьях Юга, в Мэриленде и Вирджинии; после 1760-х гг. — в низовьях Юга, прежде всего в Южной Каролине. Особенно популярным среди работорговцев стал бермудский шлюп, построенный из красного кедра, который был легким, прочным и стойким к гнили. Поскольку в течение всего XVIII в. дубовые леса Северо-Восточной Америки постепенно вырубались, и стоимость доставки древесины к побережью возрастала, основным источником древесины стала южная сосна. Это значит, что вырубкой леса для строительства невольничьих судов занимались рабы, которые сами попали в Америку через Атлантику именно на таких судах. Ливерпульские судостроители даже импортировали сосну из работорговых колоний Вирджинии и Каролины, чтобы «гвинейцы» сами строили такие суда. Это был один из путей, по которому работорговля распространялась в международном масштабе. На судах привозили невольников, которые рубили деревья, чтобы строить новые корабли [71].
