– Проказница, – проскрипела она сквозь сжатые зубы. – Кораблик, это же я! Альтия Вестрит! Я пришла за тобой!
Увы, от этих слов противодействие ее прикосновению только усилилось.
И тут в замке повернулся ключ, дверь распахнулась. Альтия увидела мужчину, возникшего на пороге. Он был высокого роста, хорош собой и отменно одет, и пахло от него сандаловым деревом. Он держал в руках поднос с дымящейся чашкой. Гладкие черные волосы так и блестели, усы были завиты по последней моде. У ворота и в рукавах пенились кружева, в ухе сверкал бриллиант, достойный самого изысканного вельможи, но широкие плечи внятно свидетельствовали, что изысканность в данном случае не означала изнеженности. Человек опирался на костыль из полированного дерева и латуни, и даже этот костыль выглядел изящной принадлежностью щеголя, наподобие трости, а вовсе не снастью калеки.
Если Альтия что-нибудь понимала, ее навестил сам Кеннит.
– А вот этого не надо, – первым делом предупредил он ее. Закрыл за собой дверь, поставил поднос на столик и в два неровных широких шага пересек маленькую каюту. – Не надо, говорю! Пока она тебе как следует не наподдала!
Сильными руками он ухватил Альтию за запястья и заставил оторвать ладони от бимса. У нее же вдруг закружилась голова – и от усилия, и от неожиданного обидного неприятия. Она ведь хорошо понимала, что́ сделала с ней Проказница. Она заставила всколыхнуться каждое мгновение ее сомнений и неуверенности в себе, воспоминания о когда-либо вынесенных неправых суждениях, моментах себялюбия или глупости – в общем, обо всех ее дурных или некрасивых поступках, памятных кораблю. Так что Альтию попросту жгло стыдом от сознания, какая она низкая, подлая и нехорошая. И напрасно здравая часть рассудка силилась ее оправдать.
– Она только причинит тебе боль, – не торопясь выпускать руки Альтии, повторил Кеннит.
Она попробовала было высвободиться, но не сумела и больше не повторяла попыток. Он был слишком силен для нее. Так что чем вести себя точно капризное дитя, лучше уж попытаться достоинство сохранить.
Она посмотрела ему в глаза и увидела, что они были бледно-голубыми. Он ободряюще улыбнулся ей, явно ожидая вопросов. И она спросила:
– Почему? Почему она так со мной поступает? Это же мой корабль.
Его улыбка сделалась шире.
– Взаимно рад нашей встрече, Альтия Вестрит, – сказал он. – Полагаю, тебе уже лучше. – И он откровенно оглядел ее с головы до пят. – Да, выглядишь ты не в пример лучше, чем когда я тебя только вытащил из воды. С ума сойти, сколько воды ты проглотила! Всю палубу мне заблевала. Чистую, между прочим.
Умело и со вкусом подобранные слова и комплимент в себе содержали, и напоминали ей о хороших манерах, о положении, в котором она оказалась, и о том, что она как-никак была у него в долгу. Она окончательно перестала вырываться, и Кеннит тут же выпустил ее руки, а выпуская, слегка их пожал.
У нее вспыхнули щеки.
– Прошу простить меня, – очень искренне проговорила она. – Полагаю, ты капитан Кеннит? Похоже, ты спас мне жизнь, за что я тебя от всего сердца благодарю. Но то, как меня отвергает мой собственный корабль, это… это… – Она помялась, не в силах подобрать подходящее слово, и наконец выразилась так: – Это уже ни в какие ворота не лезет!
– О да, догадываюсь, это очень мучительно. – Кеннит небрежным движением ласково приложил руку к серебристому диводреву над головой. – Для вас обеих. А посему мой совет: не торопите друг дружку. Думается, ты уже не та, какой была, когда в последний раз посещала корабль. Да и корабль определенно переменился. – И он негромко добавил, отнимая ладонь: – Ни одно существо, наделенное мало-мальской способностью чувствовать, не смогло бы перенести то, что выпало ей, и ничуть не измениться при этом. – Кеннит поближе наклонился к Альтии и продолжал шепотом: – Повремени. Тебе еще предстоит встретиться с нею и принять ее такой, какой она стала. И за этот гнев на нее не сердись. Он справедлив и к тому же имеет давние корни. – Альтия чувствовала тепло его дыхания и запах гвоздики. Кеннит, не церемонясь, уселся рядом с нею на койку. – Ты пока мне вот что скажи. Тебе правда лучше?
– Гораздо лучше, спасибо. Но куда делась Йек? Женщина, которая со мною была? А Брэшен где? Он здесь, на борту? Скажи, змеи здорово повредили Совершенного? Как тебе удалось их отогнать? А Уинтроу, мой племянник? Он жив? У него все хорошо?
Каждый вопрос неизбежно тянул за собой еще несколько, и Альтия громоздила их один на другой, пока Кеннит, подняв руку, не коснулся двумя пальцами ее губ. Она отдернула было голову, но потом сообразила, что он, кажется, ничего такого в виду не имел.
– Погоди, – сказал он мягко. – Погоди. Все по порядку. Хотя и не стоило бы тебе беспокоиться о таких пустяках. Тем более что день у тебя сегодня выдался такой тяжелый. Так вот, Йек сладко спит. Ее, видимо, задела морская змея: у нее ожоги на одной ноге и еще на ребрах, но я уверен, что скоро все заживет. Я дал ей макового сиропа, чтобы отдохнула от боли. Так что, полагаю, сейчас ее лучше не беспокоить.
