— Сегодня мне наглядно показали явные недостатки в моем воспитании. Поверьте, это пошло мне только на пользу. Произошла досадная оплошность, и не более того. Увы, дворец пока не имеет даже стен, и нам негде принимать посланников и официальных гостей. Надеюсь, что наше гостеприимство скрасит непритязательность этой хижины. Прошу вас, садитесь и чувствуйте себя как дома. У нас есть неплохие вина и вполне сносная пища.
Слуга, появившийся из затененного пространства, принес кресло с кожаным сиденьем. Командир сел и услышал характерный скрип конского волоса под кожаной обивкой. Это почему-то вновь повергло его в замешательство.
— Ваше высочество, я и представить не мог, что все так получится, — вырвалось у него. — Ни у кого и в мыслях не было оскорбить вас, пригнав пленных варваров. Господин мэр искренне хотел вам помочь.
— Не волнуйтесь: вы только исполнили приказ. Лизаэр обхватил подлокотники кресла, дожидаясь, пока слуга нальет всем вина из хрустального графина.
— Однако, господин командир, вы должны понимать: я далеко не идеалист и не забываю о реальной действительности. Не торопитесь считать мои сегодняшние действия благородным жестом. Люди, которых вы видели, верны мне и поддерживают мое дело. Пленные варвары, да еще закованные в цепи, — это змея, затаившаяся в доме. Они — послушное орудие для любого врага, посягнувшего на Авенор. Горстка обозленных, мечтающих о мести варваров легко подорвет моральный дух нескольких сотен моих соратников. Я не могу допустить рассадник бунта у себя в городе и не собираюсь рисковать безопасностью моих последователей.
Бокал принца почти до краев наполнился красным вином. Лизаэр сжал его в унизанных перстнями пальцах.
— Поймите, вы и его светлость не меня оскорбили. В моем лице оскорбление нанесено королевской власти, ее цельности и единству. Оскорблены принципы, которые я поклялся свято соблюдать, что бы ни случилось.
Под лучиками красного света сапфиры на его пальцах приобрели удивительную окраску. Лицо принца выражало искреннюю просьбу, даже мольбу.
— Этих людей нужно было убивать в сражении или казнить по законам карфаэльского правосудия. Здесь они вольны противиться нашим порядкам либо пересмотреть свои хищнические принципы и примкнуть к нам.
— Достойная мысль.
Командир поднял бокал и сделал несколько глотков. Ему было несколько не по себе, зато у него появились доводы для спора.
— Но что будет с пленными? Правитель Карфаэля признал ваши права на Авенор. Он отнесся к вам как к союзнику. Эти пленные — не городские воришки, которые грабят дома и лавки. Они разбойничали на дорогах, потрошили караваны и убивали честных торговцев. Отпуская их на волю, вы наносите его светлости удар в спину.
Диган порывисто с ним согласился.
— Лизаэр, я вполне могу представить, какие чувства испытает правитель, узнав об освобождении пленных.
Сквозь полуоткрытые створки незатейливого окна на свет летели мотыльки. Целый рой их кружился вокруг лампы, чтобы в следующее мгновение опалить крылышки, рухнуть по спирали вниз и умереть. Белая скатерть покрылась искалеченными тельцами мотыльков. Одни лежали неподвижно, другие еще бились, разбрасывая пыльцу. Лизаэр поглядел на них и горестно вздохнул. Казалось, он скорбел по мотылькам, как по погибшим людям. В таком состоянии его видели редко.
— У вашего господина есть все основания гневаться на меня. Но еще тогда, требуя, чтобы связали и меня, я знал, как отвратительно все это кончится.
Небритое лицо карфаэльского командира выражало полное недоумение. Принц сжал в руке бокал, поднес к губам и сделал несколько больших глотков, словно эту острую горечь можно было заглушить вином.
— Варвары, которых я приказал освободить, едва держались на ногах. Многие из них ранены. Увы, никто не захотел строить новый Авенор. Что ж, я предлагал им выбор, они его отвергли. Но куда им бежать? И еще вопрос: далеко ли они убегут? С наступлением темноты по их следам наемники пустили ищеек. До Западного леса им не добраться. Сомневаюсь, что кто-то из них останется в живых.
— А вдруг кому-то повезет? — вмешался Диган. — Лошадники с лугов Пасвира охотно приютят собратьев.
— И до Пасвира тоже далеко. — Лизаэр взмахнул рукой, стряхивая с рукава умирающего мотылька. — Но даже если кто-то и останется в живых, я не буду в проигрыше. Они обязательно расскажут о своем освобождении. Да и для наших солдат это было полезным уроком. Пусть не забывают, что в Авеноре действует королевское правосудие. Всякий, кто вздумает разбойничать на дорогах и грабить торговцев, получит по заслугам.
Лизаэр уперся подбородком в ладони. Чувствовалось, в душе он был взбудоражен. Но синие глаза, отражавшие свет лампы, оставались холодными и сосредоточенными.
