Они уже почти спустились вниз. У Дакара невыносимо кружилась голова. Меарн со своим стилетом будто приклеился к нему. К счастью, пророку пришел на ум вполне правдоподобный ответ.
— Я же торговец. Важные персоны не считают нас за людей и часто распускают в нашем присутствии языки. А у нас есть уши.
— Дураков полно среди всех сословий, — рявкнул Брансиан, открывая наружную дверь. — Но почему ты решил нас предостеречь? Тебе-то какая забота?
— Деньги, — прохрипел задыхающийся Дакар. — Честные торговцы только теряют на войнах. Оружейники требуют платы, а драгоценные камни могут просто отобрать под предлогом военных податей.
Кельдмар оскалил зубы. Крепостной двор был наполовину освещен солнцем. Сам Кельдмар находился в тени, но лезвия его мечей сверкали, как взбесившиеся молнии.
— Пусть и не думает молить нас о пощаде, — предвкушая расправу, пообещал воинственный брат. — Кто бы из городских правителей ни отправил этого лазутчика, скоро их посланец будет валяться в луже крови.
Меарн кольнул Дакара в копчик.
— Хватит болтать. Лучше пошевеливайся, не то мы вообще не поймаем этого вонючего крысенка.
Дакару было никак не отдышаться. Не поспевая за широко шагающими Бридионами, он ощущал себя в положении камбалы, которую рыбаки поймали в сеть и теперь тащат за лодкой. Молочница, нагруженная кринками и мисками, едва успела отскочить в сторону и сердито поглядела братьям вслед. Брансиан распинал ногами сонных кур, устроившихся в песке, и те с громким кудахтаньем метнулись врассыпную. В воздухе, будто листья, поднятые ураганом, заклубились белые перья. Одно из них угодило Дакару в нос, заставив чихнуть. Проклятый красный камзол душил его, сдавливая кишки. Безумный Пророк превратился в живую бочку, стиснутую обручами ненавистной одежды. Будь у Меарна хоть капля жалости, он бы распорол стилетом задний шов и избавил Дакара от лишних страданий. Но и Меарну, и остальным Бридионам было сейчас не до толстяка. Угроза, нависшая над тайным арсеналом, вытеснила из их сознания все остальное.
Арсенальная башня стояла особняком, возвышаясь над крепостными стенами, острые зубцы которых покрывал лишайник. Красный камзол взмок от пота, а сам Дакар был похож на сливки, свернувшиеся от излишне усердного взбивания. Он решил вымотать братьев прежде, чем они приволокут его наверх. Даже Брансиан, отличавшийся бычьей силой, изрядно утомится, затаскивая такую тушу по крутым каменным ступеням арсенальной башни. Дакар твердо решил разыграть обморок и тем самым получить желанную передышку. Главное — добиться, чтобы Бридионы бросили его у дверей. Пока они ловят лазутчика, рассуждал толстяк, «торговец изумрудами» бесследно исчезнет. Он громко застонал и повалился на колени.
Однако две пары рук схватили его под мышки и поволокли дальше. Парин и Кельдмар (а это были они) даже прекратили перебранку. Опасность заставила их на время забыть о распрях.
Разгоряченные предстоящей ловлей лазутчика, Бридионы чуть не врезались в повозку, груженную бочками. Возница, державший путь в нижнюю часть города, едва успел отвернуть мулов в сторону. Перекрывая цоканье копыт по булыжникам, раздался пронзительный, леденящий смех Меарна:
— Что-то мне сдается, наш голубок не больно охотно шлепает вперед.
Никто из братьев ему не ответил. Парин и Кельдмар сосредоточенно тащили Дакара дальше, расталкивая и распихивая всех, кто не успевал вовремя увернуться с дороги. Безумный Пророк стиснул зубы, чувствуя, что вот-вот на самом деле потеряет сознание. Груда кирпичей больно ободрала ему лодыжки. Дакар умудрился опрокинуть тележку работавшего каменщика, и бадья с раствором угодила тому прямо на ноги. Взбешенный каменщик не посмел броситься вслед за добычей Бридионов; тем не менее Дакару достались все отборные ругательства, которые знал ремесленник. Дакар искренне пожелал, чтобы ярость Бридионов как можно скорее обрушилась на голову Аритона Фаленского.
Зычным голосом, способным дробить камни, Брансиан вопрошал караульных, поставленных у верхних дверей. Дакар едва расслышал их торопливый, испуганный ответ:
— Никак нет, ваша светлость. Никого тут и в помине не было.
Четыре пары гневных глаз уставились на Дакара. Казалось, братья готовы заживо содрать с него кожу и вдобавок изрешетить мечами. От страха мутная пелена в его голове рассеялась.
— Лазутчик… он опытен… в магии, — задыхаясь, произнес Дакар. — Он и невидимкой проскользнет.
— Мимо шести караульных и сквозь двенадцать накрепко запертых дверей?
Брансиан недоверчиво вскинул брови. Его мутные глаза остановились на Кельдмаре. Тот прекратил размахивать мечами и засунул один из них себе за пояс. Брансиан потянулся к массивному кольцу, висевшему у него на боку, снял оттуда ключ и перебросил Кельдмару.
— Начальником караула сегодня Таррик. Пусть возьмет дюжину солдат с полным вооружением и отправляется в арсенал через караульное помещение. Мы двинемся низом.
Если этот негодяй попытается сбежать, мы его прижмем в подземелье.
