Вечер приносит сумерки в Рокфальскую долину, и хотя он ничем не отличается от других осенних вечеров, оставляющих иней на дубовых листьях, рыси, лисы, зайцы и прочие звери прячутся в своих норах, ибо Рокфальский пик вдруг заливает яркое магическое сияние — Асандир и Люэйн совместными усилиями латают цепи охранительных заклинаний, удерживающих плененного Деш-Тира…
В крепости Алестрона рыжеволосый офицер производит смену караула, охраняющего арсенал герцога, а в роскошно убранной гостиной дородный герцог отгоняет своего любимого пса, положившего морду ему на колени, затем зовет братьев и велит им привести к нему толстого торговца, который вчера явился в крепость с предложением продать редкие изумруды…
Особая комната, где братья Бридионы решали наиболее важные свои дела, напоминала орлиное гнездо. Находилась она на самом верху одной из сигнальных башен, высящихся в центральной части крепости. Решающее слово обычно принадлежало Брансиану Бридионскому — правителю Алестрона, но предварительно он всегда совещался со своими младшими братьями. Правда, сегодня решать должен был не он, а Парин — это ему Дакар предложил купить редкие изумруды.
Наверх вела крутая винтовая лестница. Добравшись до четвертого этажа, Безумный Пророк успел изрядно взмокнуть и сбить дыхание. Он судорожно глотал воздух. Его круглые щеки приобрели почти такой же цвет, что и камзол, воротник которого нещадно сдавливал ему шею. Когда Дакар наконец приплелся наверх и слуга открыл двери, чтобы его впустить, он напоминал пойманную в сеть рыбу. У самозваного торговца кружилась голова, и потому роскошный нармсский ковер с золотой бахромой, в котором утопали ноги, таил в себе не меньше опасностей, чем болотная трясина. Толстяк прилагал отчаянные усилия, только бы не рухнуть. Еще хуже будет, если он потеряет сознание и ударится головой о массивный дубовый стол.
Дакар беспомощно оглядывался по сторонам. Братья тоже глядели на него кто с напряженным вниманием, кто с полным безразличием. Однако Безумного Пророка волновало не выражение их лиц, а отсутствие свободных стульев. Их было всего четыре, по числу братьев.
Но делать нечего: навязанное Аритоном обличье заставило Дакара играть эту роль. Он шумно плюхнул на стол тяжелую шкатулку, откинул крышку и улыбнулся сквозь стиснутые зубы, видя, как бородатый великан, что сидел ближе всех, запустил свои израненные пальцы в сокровища, не имевшие цены.
Стол, за которым восседали братья Бридионы, не был единственным в комнате. У стены притулился другой стол, письменный. По обе стороны от него тянулись полки с книгами. Казалось бы, обычный кабинет человека, принадлежащего к знатному роду и не чуждого увлечению науками. Казалось бы. Но здесь пахло не только пергаментом и чернилами; нос улавливал запах тщательно смазанного металла. Оружие в этой комнате чистили гораздо чаще, чем водили пером по пергаменту.
Старший Бридион, сидящий напротив, тряхнул рыжеватыми волосами и присвистнул.
— Ситэр меня побери, вы только посмотрите! Подхватив шкатулку, он высыпал ее содержимое на стол.
Изумруды верховных королей Ратана вспыхнули яркими зелеными огоньками. Их отсветы переметнулись на лица братьев, склонившихся над столом.
Лицо Дакара тоже было зеленым, но совсем по иной причине. Он вытер потные ладони о длинные рукава камзола и промямлил:
— Прошу прощения.
— Прощения? — удивленно зарокотал Брансиан Бридионский.
Правитель Алестрона выпрямился. Он был выше и крупнее младших братьев. Свои всклокоченные волосы он стриг коротко, чтобы не торчали из-под шлемной шапочки. Жесткая борода напоминала клубок проволоки. Камзол, облегавший его широкие плечи, вполне мог бы служить шатром какому-нибудь тщедушному человечку. Если бы не тяжелая фамильная цепь — старинная, как и герцогский титул Бридионов, — Брансиан вполне бы сошел за наемника, хорошо знакомого с жизненными передрягами.
Герцог наморщил лоб, отчего его брови соединились, словно две замерзшие песчаные полоски.
— Тебе не за что просить прощения, торговец. Ты не соврал: твои изумруды и впрямь отменные. Таких я не встречал даже у торговцев из Шанда.
Дакар прокашлялся, внимательно и опасливо глядя на головы остальных братьев, которым было не оторваться от изумрудов. У всех троих были темные, почти черные волосы. Двое средних Бридионов заплетали их на старинный манер кланов — в косицу — и перевязывали кожаной тесемкой, чтобы не мешали в бою. Самый младший из братьев — Меарн — напоминал барашка после первой стрижки, но с завитым локоном, спускавшимся на острые плечи. Он был самым непоседливым и порывистым, что вовсе не делало его присутствие менее опасным.
