Брансиан замер, забыв про все, что звенело и гремело на нем. Воспользовавшись недолгим светлым промежутком, Таррик и Кельдмар перестроили солдат и приказали им окружить лазутчика. Судя по нестройному пению пускаемых наугад стрел, Брансиан понял, что солдаты приближались к единственному проходу, остававшемуся свободным.
Наверху вновь послышались негромкие шаги, сопровождаемые таким же негромким лязгом металла. Словно добросовестный мальчишка, посланный обследовать содержимое полок, Аритон докладывал:
— Алебарды в количестве семи дюжин, превосходно начищены и смазаны… Ящик с кинжалами. Их тут никак не меньше восьми дюжин… А вот боевые мечи, целых два ящика. Увы, у многих повреждены поперечины и рукоятки.
— Эт милосердный! Никак он решил заняться проверкой нашего арсенала! — удивленно воскликнул Кельдмар.
— Не совсем так, — возразил лазутчик. — Только безумцу могло бы взбрести в голову явиться сюда ради собственного удовольствия, дабы пересчитывать ваши острые мечи.
В темноте что-то затрещало.
— Он заводит пружину тяжелого арбалета! — закричал догадливый Меарн.
Кельдмар спешно отдал приказ. Солдаты бросились к третьему проходу, чтобы оцепить его. Их сапоги гулко стучали по каменным плитам пола. Под ногами бегущих лязгали курки валявшихся арбалетов, трещало дерево, скулила туго натянутая проволока.
— Розмарин, мята, мускат и тимьян,- распевал Аритон,- нашим желудкам причиняют изъян.
Щелкнул курок арбалета.
Стрела с шипением понеслась в темноте и ударила в связку металлических нагрудников. Связка с зубодробительным грохотом упала вниз. Троих солдат она сбила с ног, остальных наградила немилосердными ударами по головам и оцарапала локти. Но солдаты, обуреваемые яростью, продолжали двигаться к проходу. Арбалет выплюнул вторую стрелу. На сей раз вниз полетели небольшие круглые щиты, обтянутые кожей и снабженные бронзовыми шипами. Щиты разметало в разные стороны, что явилось дополнительной преградой для нападавших. Атака захлебнулась. Аритон занимался не только подсчетом оружия и амуниции. Он предусмотрительно укрепил кожаные растяжки древками алебард и сделал еще кое-какие приготовления. Когда, движимые собственной злостью и понуканиями Кельдмара, солдаты полезли вверх, им удалось подняться лишь на три ступеньки. На четвертой их головы и носы уткнулись в цепь заплесневелых сигнальных флажков. Воинство дружно зачихало от пыли и плесени. Аритон успел добраться до стойки с копьями и оттуда переместился в дальний конец яруса.
Подгоняемые Брансианом и Меарном, преследователи возобновили атаку. Подобно стае волков, они рассыпались по двум проходам и окружили ярус, на вершине которого находился Аритон. Неудача только подстегивала солдат. Немыслимое дело! Шестнадцать человек, лучшее оружие, какое только существует во всей Восточной Халле, — и до сих пор не удается справиться с одним наглецом!
— Кто настой келкалии пьет, того кашель не берет, — возобновил свои дурацкие песенки лазутчик. — От ивы с крестовником все лихорадки прочь помчатся без оглядки.
Солдаты были настолько взбудоражены, что даже темнота не останавливала их. Ими владело единственное желание: окружить дерзкого весельчака и сбросить его с насеста.
Аритон прекратил перечислять настойки и отвары, помогающие при разных хворях.
— А теперь я хочу предложить вам средство от угроз.
Скрипнули пряжки, и на головы солдат полетели стальные наконечники для стрел. Следом Аритон опрокинул два ящика с арбалетными стрелами. Воины с руганью послешили укрыться, затем продолжили атаку, тихо, по-кошачьи, перебираясь через новую преграду. Хуже всех пришлось их командиру: наконечником стрелы ему пробило ступню. Вряд ли такое ранение было случайным.
Когда сверху полетел ящик, полный заклепок, один лишь Дакар догадался, зачем Аритон это делает. Он намеренно загромождал пол всякой всячиной, чтобы по звуку определять местонахождение и продвижение своих врагов. Аритон еще мог создавать рукотворные тени, но без магического зрения он и сам становился их заложником. Теперь вся надежда у него была на развитый слух. Звуки с их оттенками частично восполняли его утрату, позволяя оценивать перемещение солдат.
Ловкий трюк, ничего не скажешь. Однако Дакар был слишком зол на Повелителя Теней и не позволил себе восхищаться его находчивостью. И все же в глубине души Безумный Пророк был вынужден признать, что, несмотря на численное превосходство врагов, принц Ратанский решил довести до конца проверку арсенала и выполнить обещание, данное им магам Содружества.
— Как предутренние звезды, падали вниз копья вперемешку с булавами…
Что-то тяжелое ударилось о пол, выбросив россыпь красных искр. Солдат, одолевший половину пути к верхнему ярусу, вскрикнул и упал. На его шлеме появилась вмятина величиной с кулак. Падая, он сбил еще двоих. Кельдмар, будто сова, оседлал перекладину. В правой руке он сжимал кинжал. Замахнувшись, Бридион ударил в темноту.
