— Урод, смотри, по кому лупишь!
— А что же ты подставляешься под удар? — раздраженно спросил Кельдмар.
Его вопрос совпал с прибытием солдат Таррика, которые больше не спешили калечить себе ноги в темноте.
Меарн ограничился язвительным смешком и продолжил погоню за лазутчиком. Когда он достиг конца прохода, пот заливал ему уши, мешая прислушиваться. Неподалеку скрипнула стойка, густо увешанная амуницией. Меарн уловил слабое шипение. В лицо пахнуло прелой кожей. Меарн инстинктивно повернул голову, и на него тут же обрушилась дюжина конских седел с металлическими заклепками. Младший Бридион едва успел откатиться назад и ухитрился не потерять сознание. Сквозь треск кожи до него донесся шепот. Лазутчик извинялся за причиненное неудобство!
Меарн обезумел от ярости. Он резко вскочил, отбросив нависшую подпругу, и тут же получил удар в живот тупым концом копья. Бридион сполз на пол. У него перехватило дыхание. Единственное, что он мог, — это хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Копье приземлилось где-то рядом, после чего Меарна накрыло полуистлевшим походным одеялом, отвратно воняющим затхлой шерстью и старым конским волосом.
— Сладких снов, — пожелал ему сверху веселый голос лазутчика.
Меарн стал сбрасывать с себя одеяло и закашлялся, наглотавшись пыли. В это время на него с размаху наскочил бегущий солдат. Их стычка была недолгой; солдат задел валявшееся копье, и оно ударило его в бедро. «Поделом тебе»,- подумал Меарн.
Младший Бридион поднялся на ноги. Из разбитой губы сочилась кровь, а сам он был пропитан ядом отмщения. Он не сразу заметил, что факелы снова зажглись. Если не все, то по крайней мере один. Потом Меарн увидел лазутчика. Тот находился позади запасных боковин от боевых колесниц. В грязной, поцарапанной руке он сжимал украденный факел. Аритон глядел на самый главный и тщательно охраняемый секрет Алестрона — мощное оружие, построенное по записям, оставшимся от Мэгира.
Внешне кульверин не производил особого впечатления. Обыкновенный кусок широкой бронзовой трубы, прикрепленной веревками к деревянному основанию. Рядом лежали снаряды, которыми стреляла эта труба, — округлые камни весом примерно в тридцать фунтов каждый. В небольшом бочонке были собраны приспособления для стрельбы: какие-то прутья и крючья, назначение которых оставалось непонятным. Тут же находились и другие предметы, тоже имевшие отношение к кульверину: деревянные пестики, зажигательные палочки и полдюжины небольших бочонков, распространявших слабый запах серы.
Лазутчик был достаточно сообразителен и сразу понял, что бронзовая труба как раз и является тем самым оружием, слухи о котором столь встревожили Сетвира.
— Увы, Сетвир, ваши худшие ожидания подтвердились, — пробормотал Аритон.
Затем он с ошеломляющим равнодушием перебросил через плечо горящий факел. Расчет лазутчика был прост: начнется пожар, солдаты, что стерегут проход позади него, бросятся тушить огонь. Аритон развернулся, приготовившись беспрепятственно покинуть арсенал.
Брошенный им факел прочертил длинную огненную дугу и с дьявольской точностью очутился внутри перевернутого бочонка. Шлемы, которые там хранились, теперь устилали пол. Зато оставалась солома, которой щедро было выстлано дно бочонка. Она вспыхнула и весело затрещала.
Меарн с воплем подхватил валявшееся у ног одеяло и кинулся тушить огонь. Лазутчик увернулся с его пути. Казалось, Аритон и сам не ожидал, чем обернется его затея. Ему всего-навсего требовалось отвлечь внимание солдат. Но его преследователей охватила настоящая паника. Из соседнего прохода выскочил Брансиан. Он успел сорвать с древка знамя Алестрона, и теперь грозный красный бык болтался у него на поясе, ударяя по коленям. Добежав до пылающей бочки, старший Бридион набросил знамя поверх одеяла, ничуть не боясь обжечься.
Пыльный воздух помутнел от дыма. Удушливо запахло горящей шерстью и шелком. Таррик приказал солдатам перекрыть нижний выход. Лазутчик к этому времени успел опрокинуть бочку с маслом. Пол покрылся густой зеркальной пленкой, и на ее черной поверхности заплясали золотистые отсветы. Аритон вскарабкался на помост. Солдаты сбились в кучу; несколько человек поскользнулись и упали, увлекая за собой других. Стойка, куда направлялся Аритон, сильно накренилась, однако короткий лук по-прежнему висел на гвозде. Рядом словно нарочно оказалась пакля. Достаточно было обмотать ею наконечник сигнальной стрелы, и та превращалась в зажигательную.
— Нет! — закричал Кельдмар.
Дым мешал ему говорить. Кельдмар поднял закопченные руки и махнул Ларину, который по-прежнему стоял возле нижней двери.
Ларин увидел его сигнал и все понял. Он оцепенел от ужаса. В отличие от лазутчика, он хорошо представлял, чем может кончиться эта игра с огнем.
— Безумец! Если здесь вспыхнет пожар, ты тоже сгоришь! — крикнул он Аритону. — Слышишь? Ты не сумеешь выбраться отсюда!
— Обо мне не беспокойтесь, а вы вполне заслужили этот подарок,- ответил лазутчик, в голосе которого промелькнуло отчаяние.
