— С какими такими фиалками? — вытаращил глаза Фиарк.
— Это цветы, рыбья ты голова, — ответила ему сестра. — Только у нас земля соленая, и они не хотят расти.
— Ты не можешь знать все на свете! — обиделся мальчишка.
— Конечно не может, — поддержал мальчика Аритон и ему в утешение потрепал девочку за ухо. — Больше не ссорьтесь, иначе не попадете в трюм.
Он посмотрел на капитана и с улыбкой спросил:
— Не возражаешь? Суровый морской волк сдался:
— Веди их сам, но не слишком там прохлаждайтесь. Еще полчаса, и моя посудина начнет садиться на мель. А этого она жуть как не любит. Такой скрип пойдет — уши позатыкаете. В трюме ничего не трогать. Если балласт сместите, тогда уж точно по самое пузо в песок зароемся.
Чтобы его не заподозрили в подслушивании, Дакар отполз от лестницы. Он сел и горестно обхватил колени.
— Так я и знал, — пробормотал он себе под нос. — Я все это предвидел! Он привез сюда лес для строительства военных кораблей.
Заслонив свет, над ним вырос Аритон.
— Пока всего лишь один небольшой шлюп. Можешь не тревожиться: на его вооружение у нас нет денег.
Сзади на Аритона напирала нетерпеливая Фелинда. Зеленые глаза Повелителя Теней сердито блеснули.
— Думаю, тебе не хочется, чтобы кто-нибудь на тебя наступил.
— Опять этот толстяк разлегся у нас на пути! — закричал еще более нетерпеливый Фиарк.
Дакару не оставалось иного, как неуклюже отползти в сторону.
Капитан задержался на корме. Морща лоб, он подсчитывал возможную выгоду от Аритонова заказа и попутно слушал, как складно и умело Фаленит отвечает на вопросы двойняшек.
«Надо же, знает каждый линь и фал так, будто родился в море».
Потом капитан задумчиво стал вглядываться в горизонт, словно ждал оттуда ненастной погоды.
«Вроде умный человек. Тогда что его дернуло устраивать верфь в таких местах? Это сколько ж ему придется платить за привозной лес?»
Дакар мог бы ему кое-что объяснить, однако сейчас он храпел, растянувшись возле сходней. Капитан сердито сплюнул, затем позвал матроса и велел перетащить эту пьяную тушу на берег.
— Давай волоки, — прикрикнул он на сморщившегося матроса. — Только нам еще не хватало, чтобы он кувырнулся за борт и утонул на мелководье.
Дакар так и не позволил недавним смутным видениям набрать силу и превратиться в возможное пророчество и самым упрямым образом заспал их. Заодно он обманул и тяготы похмелья, проведя это время во сне. Но все равно проснулся он с ощущением какого-то ужаса, словно те легкомысленно отвергнутые видения успели-таки впечататься ему в подсознание. В таком настроении он пребывал и сейчас, сидя в комнатке единственного в деревне постоялого двора. На шатком дощатом столике была расставлена и разложена нехитрая трапеза.
Дакар угрюмо глядел в белую фарфоровую чашку с остатками чая. Узор слипшихся чаинок не предвещал ничего хорошего, и это лишь сильнее злило Безумного Пророка. Под потолком коптила жестяная масляная лампа, окруженная плотным кольцом мотыльков. Издали они были похожи на старинный кружевной воротник. Аритон, раздобыв иголку и нитки, зашивал свою рубашку, пострадавшую в алестронском арсенале.
«Корабельщиков захотел!» Былая ярость вспыхнула вновь. Дакар опрокинул кружку, и она шумно покатилась по столу, пробивая себе путь среди ножей и ложек. Жалобно звякнула миска с медом, глухо отозвалась тарелка, полная рыбьих костей. Аритон, отбросив рубашку, в последнюю секунду перехватил кружку, не дав ей упасть со стола.
Еще больше разозлившись на Аритона за спасение кружки, Дакар заорал:
— А кто будет оплачивать твои дурацкие замыслы? Кто? Думаешь заработать своими песенками? Здесь тебе не город, и ремеслом менестреля не прокормишься.
— Тем более не стоит бить хозяйскую посуду, иначе завтра нам принесут рыбу на какой-нибудь щербатой разделочной доске.
Зеленые глаза внимательно поглядели на Дакара.
— Мне казалось, что стоимость изумрудов Ратанской короны вполне покроет все расходы, — добродушно-шутливым тоном произнес Аритон.
Безумный Пророк ожидал услышать от него что угодно, только не это.
— Твои изумруды вернулись в Альтейнскую башню! — выкрикнул он.
Будь у него сейчас в руках эта злополучная чашка, она полетела бы прямо в лицо Фалениту.
На губах Аритона блеснула язвительная улыбка.
— Жаль. Ты все еще не можешь мне простить непочтительного обхождения с наследием предков? Или к тому прегрешению добавились новые?
Схлестнуться с Фаленитом напрямую Дакару не позволяла трусость. Он предпринял обходной маневр.
— А как мы будем жить все это время? Ты же не собираешься сидеть сложа руки до самой весны?
Дакар не решился напомнить Аритону, что события в Джелоте и Алестроне не прошли бесследно. Если Лизаэр и Итарра собирают армии, чтобы истребить династию Фаленитов, следы, оставленные им в двух этих городах, только подхлестнут врагов.
