Колдунья, нарушившая его покой, умела подмечать любую мелочь и извлекать из нее множество сведений. Она сразу заметила, что Аритон одет в простую матросскую блузу, безупречно чистую, но сильно измятую, ибо он занимался не свойственной наследному принцу работой. Потом ее внимание переместилось на темные, давно не стриженные волосы, с небрежностью прикрывавшие глаза, которые явно не утратили остроту взгляда и магическое восприятие. Бронзовый загар и покрой рубашки почти полностью скрывали давние шрамы. За учтиво поднятыми бровями пряталось искреннее удивление.
Пение рубанка оборвалось. Двойняшки повернули чумазые лица и уставились на пришедшую. Тот, кому удалось обуздать непокорный рубанок, сдул стружку и требовательно спросил:
— А она кто такая?
— Неужели твоя мать не научила тебя повежливее вести себя с незнакомыми людьми? — немедленно отозвалась молодая женщина.
— Это ты — незнакомый человек? — усмехнулся Повелитель Теней.
Пришедшая не ожидала, что от взгляда Аритона у нее все-таки дрогнет сердце. Она осторожно провела пальцем по гладкой поверхности доски. Каждое волокно говорило ей о заботливом отношении Аритона к дереву и о его умелых руках. «Хватит играть глупую игру», — решила она и тихо сказала:
— Я не знаю.
— Но кто она такая? — допытывалась чумазая девчонка, хватаясь за руку Аритона.
— Эту женщину зовут Элайра, — ответил он. Певуче произнеся ее имя, Аритон спросил напрямую:
— И кого же ты хочешь видеть: меня или Дакара? Элайра помнила обаяние этого голоса, но не знала, что обучение у Халирона придаст ему дополнительную силу.
— Я пришла как друг.
— Там, откуда ты пришла, ничего не делают просто так, без цели.
Бесстрастное выражение его лица лишь усилило правдивость этих слов. Аритон кивнул в сторону кособокой двери хижины. Уголки рта чуть дрогнули.
— Или кориатанки предпочитают говорить о делах, стоя по щиколотку в грязной луже?
Только сейчас Элайра заметила, как по нижней кроме ее юбки расползаются влажные круги. Она виновато рассмеялась, предчувствуя колкость со стороны двойняшек. Но Аритон нашел занятие своим обожателям.
— Что вы теряете время? Возьмите вон ту доску, закрепите ее на козлах и поупражняйтесь с рубанком. Если все сделаете без единого защепа, я вам доверю заканчивать гафель.
Двойняшки восторженно согласились и направились к козлам.
— Какие у нее красивые волосы, — щебетала Фелинда. — И рыжие, и коричневые. Я еще таких не видела. Как ты думаешь, он ее поцелует?
Фиарк ответил с чисто мужским презрением:
— Ты что, дура? Поцелует! Других дел у него нет, что ли? Элайра нагнулась и стала отжимать намокшую кромку.
Аритон незаметно подошел и встал рядом. Потом взял ее за локоть. Прикосновение было совсем не таким, как тогда, на чердаке постоялого двора. Сейчас каждый его палец казался ей раскаленным металлом, прожигающим сквозь рукав. Матросская одежда и лохматые волосы делали Фаленита совсем другим: странным и еще более непредсказуемым, чем раньше. Ничего удивительного, ведь она тоже изменилась. И возможно ли за несколько минут преодолеть пропасть в шесть с лишним лет, что они не виделись?
Аритон открыл скрипучую дверь, пропуская Элайру в хижину. Внутри было сумрачно: свет пробивался лишь через щели в стенах. Послушница разглядела катушки с новым канатом, ящик, доверху заполненный клиньями и дубовыми калабашками, купленными по случаю у местных рыбаков. С ними соседствовала вешалка, где висели лиранта, меч, новый шерстяной плащ и другой, непромокаемый. Аритон притворил дверь, приглушив детские крики и повизгивание непослушного рубанка. Какая-то глыба, громоздящаяся в углу, вдруг шевельнулась и хрипло кашлянула.
Элайра слегка вздрогнула. Аритон почувствовал это по ее руке.
— Дакар, пора бы проснуться,- громко произнес он. Глыба застонала, обрела некоторое подобие человека и запустила мясистые пальцы в свою нечесаную гриву. Дакар выругался. Потом он нашарил какую-то посудину и намертво вцепился в нее, будто от содержимого зависела вся его дальнейшая жизнь. Перемежая рыгания и ругательства, Безумный Пророк наконец соизволил открыть глаза.
— Женщина!
Дакар с редким проворством выпрямился, залпом проглотил остатки выпивки и одернул рубаху, прикрывая собственное пузо. В следующее мгновение улыбка померкла и исчезла.
— Чтоб мне сдохнуть под черной колесницей Даркарона и получить копьем в задницу!
Пророк опасливо вскочил на ноги.
— Зачем тебя принесло сюда? — крикнул он Элайре и, не дожидаясь ответа, набросился на Аритона: — Скажи ей, чтобы убиралась прочь! Немедленно. Кориатанская ведьма хуже тысячи ийятов! — Поднеся кувшин к губам, Безумный Пророк высосал последние капли, после чего закрыл глаза. Это немного его успокоило и позволило четко выговорить предостережение: — Если только Асандир узнает, что ты пустил сюда эту девку, он повалит крышу прямо тебе на голову!
Аритон помог Элайре не задеть полное до краев ведро.
— А если ты не прекратишь орать, крыша свалится на твою голову,- спокойно ответил он Дакару.
