– Тогда – на сегодня вы свободны, капитан. Инспектор Ямадзаки передаст вам все необходимые документы. И до отхода корабля из гавани, думаю, мы с вами еще увидимся.
Говорят, моряк на суше подобен рыбе – быстро портится. Но тот, кто пустил в ход эту поговорку, не принимал во внимание, что во время стоянок в портах моряки не только и не столько проводят время в кабаках и веселых домах. В особенности – военные моряки.
Как справедливо отметил Эномото, для дальнего перехода нужно было запастись необходимым, и пусть казна выделила деньги, а на складах не чинили препон, загрузка занимала время. Доктор Вада пропадал в госпитале святой Ирохи, ему также необходимо было возобновить запасы медикаментов, приобрести кое-какие хирургические инструменты, а также получить сведения о медицинской картине в точке назначения. Впрочем, кое-кто из младших офицеров болтал, что доктор там задерживается не из-за лекарств, а из-за хорошеньких сестричек, которые приходят в госпиталь прямо из медицинской школы, носящей тоже имя супруги первого правителя острова первой католической святой Такасаго.
Помимо закупок и погрузок у команды было достаточно дел. Нужно было заново осмотреть паровые котлы и двигатели, очистить днище и подновить краску на бортах – в белый цвет, в целях устрашения, ибо белый – есть цвет смерти, военные корабли стали красить с начала века, когда колесные суда пришли на смену парусным. Тоже традиция, хоть и не такая древняя, как те, что ценил Сато.
Сато умудрялся быть везде: отслеживал, как проходит ремонт и погрузка, проверял сметы и накладные, представленные счетоводом Цудой, и, что самое главное, они вместе с Эномото просчитывали наилучший маршрут для «Марии Каннон». Командный состав уже знал, куда они направляются, но от команды это пока сохранялось в секрете, сообщили только, что рейс будет дальним. Трудоспособность старпома внушала остальным зависть, а порой и пугала. Впрочем, порой он давал передышку и себе, и другим. Тогда можно было и прогуляться в город, выпить в компании приятелей, ласковых девиц или дам-горожанок, готовых приветить моряка не за деньги, а по зову сердца и плоти. Или просто выспаться и почитать свежие газеты, как штурман, который наконец дорвался до разбора партий гроссмейстера Ямагучи.
В отличие от Ватари, инженер-механик Макино интересовался не репортажами из парижского ресторана «Кампаку», где происходил турнир. Он вообще почитывал не правительственную прессу, а оппозиционное издание «Летучие уши, большие глаза» – просто по старой памяти о Киотском технологическом, где вольнодумство было в моде.
