Что было причиной поражения – то, что у правительственных сил было единое командование, а разноплеменные индейцы слушались каждый своих вождей? Или то обстоятельство, что правительство Галаада, как выяснилось, закупило у иноземцев не только винтовки – линейный корабль «Благодать» обстрелял божьих воинов с моря? Об этом судили по-разному. Однако всякому было понятно: поражение не превратилось в полную резню только благодаря Айзеку Такертокеру, военному вождю чероки. Он со своими людьми держал оборону, дав возможность прочим отступить, а когда и чероки покинули поле боя, солдаты правительства были настолько измотаны, что Камминс не стал преследовать противника. Многие, многие пали в бою, но не все. Те, кто уцелел, вернулись в свои дома, ибо давно прошли те времена, когда чероки обитали в кочевых шатрах. А старый Айзек залечивал свои раны в родовом поместье. И туда Илай Нокс отправил гонца с предложением о встрече.
Такертокеры владели этой землей еще с прошлого века. Первоначально в полях вокруг большого дома паслись табуны коней, но постепенно поля стали обрабатывать, и скотоводы превратились в плантаторов. Главным образом, здесь выращивали табак, но также и кукурузу. Сейчас, когда Нокс ехал по дороге к поместью, он мог хорошо рассмотреть, насколько благодатна эта земля. Урожай обещал быть хорошим, и военные действия не отвлекали работников от полевых трудов. И то – в боях участвовали лишь чероки, на земле же трудились черные рабы и белые арендаторы, которых, впрочем, здесь было немного: Такертокеры с неохотой допускали белых переселенцев в свои владения, даже если те изъявляли готовность работать. Надо было доказать свою преданность клану, а это не всякому было под силу. И по пути Илай белых работников не видел. Только черных. Они трудились усердно, как могут лишь рабы-ханааниты, не выказывая усталости или недовольства, некоторые при этом еще и тянули свои тягучие, разнеживающие песни.
Но Илай не мог позволить себе не только разнежиться – даже слегка расслабиться. Он не сомневался – как бы мирно ни было все кругом, за их продвижением неотрывно следят. И стоит верховному вождю или кому-то из его спутников сделать неосторожное движение – из-за стены маиса полетят пули. В лучшем случае. Айзек Такертокер во многом был сторонником прадедовского обращения с пленными.
Миновав поля, они проехали поселок, расположенный на пути к поместью, – жилища воинов клана и арендаторов, хижины женатых рабов и бараки молодняка, молельный дом и школу, по старой памяти именуемую Длинным домом. Над крышами курился дым, но сказать, что жизнь в поселке была ключом, никак нельзя. На улице не то чтоб было пустынно, но Илай видел исключительно мужчин, которые курили трубки, либо чистили оружие подле своих домов. Ни малых детей, что так любят возиться в пыли посреди дороги, ни женщин, что чинят одежды на пороге. Хотя Нокс-младший приехал в сопровождении только четырех воинов, встречали его настороженно. И не мудрено. Двадцать лет назад Нокс-старший убил Такертокера-старшего и нескольких его родичей, заманив их в ловушку. И от сына также ждали проявления воинского коварства.
Затем со стороны поместья показался десяток всадников – судя по форме, из личной гвардии Такертокера. Форма отчасти была скопирована с парадных мундиров правительственной армии, но различий было немало. В Галааде греховным считалось украшать любую одежду, мужскую в особенности. У чероки вышивка и вставки на одежде воина могли рассказать о его происхождении, семье, одержанных победах, убитых врагах и боевых ранах. Ранее для этого служили также татуировки, но от них пришлось отказаться, потому что их запрещало Писание. Поэтому личной летописью служила форма, расшитая бисером, мелкими раковинами и перьями. Рядом с гвардейцами вождь Нокс и его товарищи смотрелись блекло. Нокс носил скромный серый костюм цивильного покроя, сапоги вместо мокасин и в Нью-Бетлехеме или Хевроне ничем не выделялся в толпе горожан. Только вышитая лента на шляпе указывала на его ранг. Примерно так же были одеты и его сопровождающие.
Но вооружены были и те и другие примерно одинаково: винтовки за спиной, боевые топоры у пояса, хотя у Нокса топорик выглядел не вполне уместно. Однако с какими бы намерениями ни явился он на землю Такертокеров, без оружия его бы не стали уважать. Конвой окружил пришельцев, и все вместе молча поехали к поместью.
О главном доме Такертокер-Крик Илай слышал много, в том числе и от отца, который, при всем определенном миролюбии, не раз сожалел, что не сумел его сжечь. Ибо это принесло бы Дэвиду Ноксу великую славу.
