Лица не видно, но в голосе я слышу раздражение. Мужчина то и дело поправляет капюшон, теребит пояс на балахоне. Знаки нетерпения ведут меня на дорогу искренности.
– Я вам не понравилась? – со смехом спрашиваю у спутника.
– Мне не понравилось многое в этой ситуации. И это многое затмит любую женскую красоту.
Ответ звучит будто безразлично, но руки Фарида продолжают подавать мне сигналы на своеобразной азбуке Морзе. Три раза одёрнул рукава, два раза – пощупал маску, ещё три раза – коснулся пояса. Я сама жду резкого отказа. Мне тоже не нравится практически всё: молчаливая покорность прохожих, которые кланяются нам в землю, слишком роскошный дворец, безмерно жестокие казни, чрезвычайно раздражающая королева. Хоть мой почти жених на голову выше многих своих земляков, держит гордую выправку, очаровывает даже саркастической улыбкой, я хочу вскочить из- за стола и не общаться с его матерью.
– За Фарида я дам два миллиарда динаров. Хватит?
– Да.
Обычное дело – обсуждать приданое жениха. Но мне кажется, что Ильнура торопится.
– Ещё в подарок полагаются наложники, – королева звенит плеядой золотых браслетов.
Я не знаю, что ответить. Она торгуется прямо при сыне. Тот сидит, вперив взгляд в стол. Всё же на секунду поднимает его на меня. В чёрных глазах сверкают молнии обиды и ненависти. Но этот мужчина воспитан самой жестокой матерью, поэтому снова покорно глядит в свою тарелку.
– Насчёт наложников я не уверена, – наконец, подбираю дипломатичные выражения. – У нас просто в Индостане нет такой традиции.
Точку в моём утверждении ставит звон вилки о тарелку. Фарид, видимо, сам удивился, поэтому неосторожно обратил на себя внимание. Его заботливая матушка усмехается.
– Мы найдём компромисс между нашими обычаями, ибо нашим странам давно пора дружить.
Понимающе киваю. Слышала, что Тигростан успел испортить отношения с Францией и Северными Эмиратами. Теперь им нужен сильный союзник. Только после всех официальных церемоний мне разрешают немного пообщаться с женихом. Однако нам оставляют его слугу. Держу из последних сил ехидную улыбку. Неужели, Ильнура думает, что я обесчещу её сына…
– Чем увлекаетесь? – хочу поговорить на отвлечённые темы.
– Коллекционирую оружие, – по его виду понятно, что я совсем не нравлюсь.
– А покажете как- нибудь коллекцию? – нужно держать на плаву нашу светскую беседу. – Я очень уважаю катаны, у меня дома есть целых пять. Настоящих, из Ушедшей эпохи.
Он коротко кивает. Через минуту молчания всё же делает алаверды:
– А какие у вас увлечения?
– Я тоже коллекционер. Собираю монеты. Ну и катаны, наверное.
Надо же искать какие- то точки соприкосновения. Вечером вместе выходим на прогулку. Я, принц и вся его свита. Замечаю, что мы стоим у дверей в книжный магазин.
– Зайдём? – киваю своему жениху.
– Сегодня мне королева Ильнура не давала разрешения на чтение.
Оторопело всматриваюсь в щёлки, за которыми огнями горят тёмные глаза.
– Я ваша невеста. И я разрешаю.
Недавно битый по пяткам принц будто колеблется, видимо, для приличия. Потом открывает мне дверь. Внутри ощущаю волшебный запах, который источает бумага в книгах. Руки сами тянутся к большому изданию в бархатной обложке.
– Постулаты мариата? – разбираю бязь на первой странице.
– Коран от шайтана, – шепчет мне принц, потом добавляет громче. – Здесь есть всё: вплоть до правил идеального мужа. Если желаете, ваше высочество Шакантала, я вам подарю постулаты.
Хочется сорвать маску и увидеть истинное выражение лица моего спутника. Но я просто киваю. Погружаюсь в холодную волну противоречий, когда остаюсь одна в своих покоях и листаю книгу. Фарид подобрал ей очень точное название. Кажется, что здесь вырвался на волю демон ненависти и перевернул целое государство с ног на голову.
– Эту мечеть построили в двадцать первом веке. Она посвящена всем выжившим матерям.
Бабер успел купить карту с достопримечательностями и потащил нас с Дилипом по Эр- Зияди. Стоим перед белоснежным строением. У него девять минаретов с алыми крышами.
– Количество башен означает девять месяцев, которые женщина носит дитя, – поясняет он.
– Зачем тебе карта? – Дилип немного раздражён тем, что не смог поспать подольше. – Ты же здесь жил.
– В столице – совсем немного, могу привести вас не туда.
– Я хочу уже отдохнуть от этого всего.
Моим помощникам выдали маски, скрывающие лица. Дилип то и дело поправляет аксессуар, к которому ещё не привык.
– Ты приехал сюда, чтобы просто лежать? Посмотри, какая архитектура!
Бабер же, наоборот, невероятно воодушевлён.
Он ведёт нас к мечети- медресе, которую воздвигли по указу Ильнуры. Храм отделан чёрным гранитом, купол сверкает золотом, а минареты похожи на кинжалы.
– В духе королевы, – вырывается у меня. – Больше мечетей нет?
– Есть ещё на другом конце города, – информацию подкрепляет бодрое шуршание карты. – Она посвящена пророку Юсуфу.
По дороге назад видим, как идёт двое понуренных мужчин. Их преследует толпа, которая бросает камни грубых слов в спины.
– Тоже ведут на казнь?
Слежу внимательно за процессией.
