1907 год был невеселым. Закончилась революция, которая пробудила столько надежд на смягчение царского режима. Росло чувство уныния, вызванное поражением. Самоотверженность и смерть тысячи «людей подполья» не привели к желанной цели. Доходило до братоубийственных боев между противниками революции, членами Национально-демократической партии и социалистам. Были десятки жертв, что привело к взаимной ненависти. Все труднее становилось выносить атмосферу подозрительности, обвинений в предательстве, настоящем или предполагаемом. Агенты, шпики, провокаторы, подосланные царской охранкой, проникали во все тайные организации. Это порождало психоз, жертвами которого оказывались невинные люди.
Положительным результатом двух лет революции стало смягчение многих запретов касательно общественной деятельности. В частных школах разрешили обучение на польском языке. Была ликвидирована предварительная цензура. Упростилась процедура создания общественных, образовательных, культурных, профессиональных организаций. Так, ненадолго зарегистрировали Польскую школьную матрицу – общество, созданное в 1905 году в Варшаве, которое основывало начальные и средние школы с преподаванием на польском. Так возникло Общество научных курсов – наследник Летучего университета, заведение по образцу высшей школы, доступной не только для мужчин, но и для женщин. Появились народные университеты, народные дома, курсы для неграмотных, консультации для самоучек, новые библиотеки, детские сады.
Несчастьем, последствия которого мы ощущаем на себе до сих пор, стала вражда между двумя лагерями, для простоты названными «правыми» и «левыми». Правые, то есть Национально-демократическая партия, продвигали закрытый, ксенофобский патриотизм, недоверчивый к «чужим стихиям», которые обвинялись во всех народных бедах: разделах Польши, политическом притеснении, экономическом гнете, утрате духовных ценностей. В брошюре «Мысли современного поляка», вышедшей в 1903 году, и в последующих своих работах Роман Дмовский заявлял, что именно знаменитая польская толерантность к национальным меньшинствам, главным образом – к евреям, погубила страну и что национальные интересы требуют одного хозяина, а значит, уже давно пора исключать этнически чуждые элементы из экономической, общественной и интеллектуальной деятельности.
«Левизна», имевшая тогда самые разные оттенки, необязательно означала принадлежность к социалистической партии, под ней, скорее, подразумевался образ мыслей тогдашней радикальной интеллигенции. Мировоззрение этой группы людей включало в себя такие ценности, как отрицание расовых, национальных и классовых барьеров, открытость, толерантность, стремление к общественной справедливости.
В мрачные послевоенные годы, когда настало время разочарований, обвинений, сведения политических счетов, Корчака не накрыла волна покорности и бессилия. Напротив, он был очень активен, печатался в медицинских и литературно-общественных журналах, часто читал лекции. «Поистине прекрасной и вдохновляющей была речь господина Корчака на третьем собрании матерей в филармонии. Он привел несколько чисел, сопоставляя количество привилегированных детей с множеством тех бедных покалеченных душ, которых развращает и уничтожает жизнь подвалов и чердаков, жизнь фабрик и улиц», – писал журнал «Свит» о его выступлении на одной из популярных тогда встреч, которые устраивали – не только для женщин – известные педагоги и общественные деятели.
В 1907 году варшавское Общество летних лагерей отмечало свое двадцатилетие. По этому случаю Корчак писал в «Израэлите»:
В последние несколько десятилетий общественного бессилия единственной отдушиной для порывов, стремлений и целей была филантропия. Все, что должен дать хорошо рассчитанный государственный или городской бюджет, а именно: школы, больницы, приюты для малолетних преступников, помощь в чрезвычайных ситуациях, ночлежные дома, общественные бани, читальни и т.д., – все это организовывала благотворительность. Отсюда конкуренция, финансовое бессилие и прозябание. Летним лагерям посчастливилось пройти это тяжкое испытание. Здравый смысл подсказал общественности, что это, возможно, единственная организация, которая должна опираться на его добрую волю, что она является при этом ценнейшим средством оздоровления, социализации детей из рабочего класса, что она не только приносит существенную пользу, но также обладает обаянием истинной поэзии. Дать детям месяц полного счастья и свободы в идеальных условиях: в деревне, среди ценных уроков природы – значит озарить лучом света всю их жизнь, в серую пряжу грустных мыслей и чувств вплести голубой цветок воспоминаний. <…> Год текущий для нашей организации является переломным, и с тем большим жаром мы предлагаем ее вниманию читателей.
Адрес конторы: Свентокшиская, 25. Годовой взнос для действительных членов – десять рублей, для обычных – от одного рубля.
От суммы, которую принесут ближайшие недели, зависит возможность отправить на каникулы на несколько сотен детей больше{125}.
