Больше всего поражает то, что этот организм, который функционировал чем дальше, тем лучше, составляли столь разные элементарные частицы. Судьба вырвала маленьких людей из условий, в которых они родились, перенесла в экзотический для них мир, подчинила власти чужих, непонятных взрослых. Как им удалось найти общий язык – в самом буквальном смысле слова? Ведь дети еврейской бедноты тогда жили в герметично закрытых ортодоксальных анклавах. Они одевались по-еврейски, разговаривали по-еврейски, усердно соблюдали религиозные предписания, не контактировали с внешним миром. Корчак, Вильчинская, воспитанные в рамках польской культуры, не знали идиша, им были чужды религиозные традиции, с иудейским вероисповеданием их связывала лишь запись в метрике. Тут возникала дилемма: в каком духе они должны воспитывать доверенных им детей?
1912—1914 годы сквозь призму тогдашней эндэшной публицистики выглядят временем беспардонной антисемитской травли. В 1912-м Национально-демократическая партия объявила экономический бойкот евреям под девизом «Свой к своему за своим». Финансовая разруха должна была вынудить еврейских производителей и купцов покинуть польские земли, что было бы выгодно для отечественных ремесел и отечественной торговли. Борьба не должна была ограничиваться экономическим бойкотом. Главным врагом объявили полонизированного еврея, который прокрался в круги интеллигенции и отравляет душу «истинных поляков» идеями толерантности, гуманизма, братания, что превыше сословий, – чтобы под прикрытием этих «общечеловеческих фраз» усыпить бдительность польского общества, подчинить его себе и использовать в собственных интересах.
«Газета поранна два гроша» – рупор эндэшников – в каждом номере уведомляла своих все более многочисленных читателей о еврейских мошенничествах. Еще недавно прогрессивная «Правда» предрекала войну с евреями и крах идеи ассимиляции: «Довольно двунациональности, довольно осторожничать, ассимиляторы должны определиться, на чьей стороне они воюют – либо на польской, либо на еврейской».
Членами общества «Помощь сиротам» были евреи разнообразных взглядов: ассимилированные, ортодоксы, религиозные, нерелигиозные. Пожертвования на содержание Дома сирот текли из сообществ, питавших к Польше самые разные чувства: от враждебности и недоверия – через равнодушие – до привязанности и любви. Однако никто из совета Общества или дарителей не требовал от руководства какой-либо четкой идеологической программы или официально заявленной позиции по отношению к антиеврейской кампании. Корчаку позволяли осуществлять его вымечтанную программу воспитания «в духе правды и справедливости». «Общечеловеческие фразы» о толерантности и братстве никому не мешали.
Доктор придавал большое значение газете Дома сирот. Он считал, что регулярное документирование повседневных и праздничных событий, составление планов и списков достижений создает связь между прошлым и будущим, рождает чувство близости между воспитанниками, воспитателями и персоналом. Он не представлял себе воспитательного учреждения без собственной газеты.
Поэтому 8 августа 1913 года был придуман «Еженедельник Дома сирот». Он выходил в единственном экземпляре. К сожалению, ни один из оригинальных номеров не уцелел. Известно только, что газету зачитывали на еженедельных встречах детей и персонала, в субботу утром. Она представляла собой тетрадь, в которую записывали отчеты и сообщения, статьи и детские тексты, жалобы, замечания, благодарности. Сначала главным и единственным редактором был Корчак. Он просматривал материалы, собранные за неделю, отмечал те, которые считал значимыми, предварял номер вступительной статьей. От его кропотливого труда не осталось бы и тени, если бы не детская газета.
4 октября 1913 года вышел первый номер еженедельника под длинным заголовком: «Вблизи и вдалеке. Иллюстрированный журнал для молодежи с приложением для детей “На солнце”». Передовица вышла эффектная: с красивой виньеткой, броским шрифтом и орнаментом в стиле модерн. Издателем был Якуб Морткович. Редакторами журнала значились Янина Морткович и Стефания Семполовская. Журнал выходил меньше года: до августа 1914-го, то есть до начала Первой мировой войны. По сей день он восхищает своим литературным уровнем, а более всего – графическим оформлением. Среди авторов: Стефан Жеромский, Юлиуш Словацкий, Морис Метерлинк, Эмиль Верхарн. Среди художников, чьи картины использовались при оформлении: Станислав Выспянский, Петр Михаловский, Бруно Лильефорс.
