Знаю, знаю! 100500 раз уже было. Но есть нюанс… я не виноват, что кто-то густо удобрил поляну. У меня есть собственные мысли по поводу темы и я хочу их высказать))Надоели попаданцы, которые крадут чужие песни, книжки и становятся звездами? Тогда эта история для вас! Марк Северин – продюсер из будущего, угодивший в прошлое, хотел бы воспользоваться своими знаниями – стать великим за чужой счет... но не выходит! Судьба, случайности, законы подлости – всё против него. Следите за отчаянными (и порой комичными, но больше трагичными) попытками героя пробиться на музыкальный Олимп прошлого, когда его знания из будущего оказываются почти бесполезны. Сможет ли он создать что-то свое, раз уж не получается "одолжить" чужое? Или сия пучина поглотит его…Сразу хочу предупредить - повествование развивается размеренно и неспешно, насыщено различными подробностями той эпохи. Стилистика в духе старой советской школы.
Вечер 28 июня 2023 года. Неожиданно кольнуло в груди. Потом еще раз, уже сильнее. Марк Северин, семидесяти лет от роду, продюсер. Кажется, допродюсировался. Посидели с друзьями в «Гармонии», выпили неплохо… Вроде в меру. Или сердце со мной насчет «меры» не согласно?
Досадно платить за удовольствия не только деньгами, но и вот этим — болью. Я с ней знаком давно, привычки ее знаю. Иногда налетает внезапно, а сейчас предупредила. Сначала тихонько так, потом сильнее, а потом будто кулаком в дверь заколотила.
Пальцы нащупали блистер. Таблетки — мои лучшие друзья в этом году. Боль шла волнами, как звук в динамике: тише, громче, оглушительно. Телефон выскользнул из потной ладони, когда набирал скорую.
Минут через двадцать — молодая врач в белом халате. Строгая, деловитая. Руки порхали над приборами быстро, точно.
— Господин Северин, в вашем возрасте пора сбавить обороты. Музыка подождет, сердце — нет.
Я хмыкнул. Девчонка не понимает. Для таких, как я, остановка — это конец. Не физический, так творческий. Хиты живут неделю, звезды гаснут за сезон. Какая передышка?
— Вам нужен покой, — сказала на прощание.
Покой. Я коллекционировал бессонные ночи, как другие — марки. Адреналин от успеха, горечь провала — вот на чем я жил, а не на кефире и лечении в Кисловодске.
Ладно, попробую поспать. Хотя как тут уснешь? За окном — унылый июньский дождь, больше похожий на осенний. Ветер шуршит листьями. Даже пластиковые окна не спасают. Холодное лето двадцать третьего… Как и дела мои всё последнее время. Долбанные санкции здорово осложнили жизнь отечественного шоу-бизнеса — визы не дают, платежи не проходят — счета заморозили, монетизацию в соцсетях отменили, все гастроли и международные проекты накрылись. Аппаратуру и ту, через десятые руки приходится завозить. При этом каждая западная тварь, требует с тебя и с твоих артистов, чтоб они чего-то там осудили, а иначе… Того и гляди, персональные санкции впаяют, как Ёсе Пригожину.
В общем, приходится усиленно «импортозамещаться», что нервов не прибавляет. Кредиты в банках под конский процент. И на душе скребет. Сердце вроде отпустило, а покоя нет.
И тут — удар. Резкий, без предупреждения. Словно иглу сорвали с пластинки моей жизни. Я рухнул в кресло, хватая ртом воздух. Комната поплыла, звуки смешались в гул.
«Нелепый финал», — мелькнуло в голове, пока сознание гасло. Последнее, что я слышал — какая-то старая мелодия, становящаяся все громче, будто кто-то выкручивал ручку громкости до упора.
Темнота. И в ней — далекий, странный свет…
Так, в ночь с 28 на 29 июня 2023 года, когда город спал под шум дождя, музыкальный продюсер Марк Северин закончил свой земной путь. Чтобы тут же начать совершенно новый — в совсем другом времени.
Звуки проступали сквозь темноту — мерное пиканье, скрип колёс, отдалённые голоса. Что-то щёлкнуло, затем зажужжало. Сознание плыло, как лодка в тумане — то приближаясь к берегу яви, то снова удаляясь в серую мглу.
Я умер, и это был факт. Я отчётливо помнил ту последнюю вспышку боли и то, как внутри что-то оборвалось — будто лопнула струна на перетянутой гитаре. Марк Северин прекратил своё существование в московской квартире 28 июня 2023 года. В этом не было никаких сомнений.
Так почему же я всё ещё мыслю?
Яркий свет ударил в глаза, когда я попытался их открыть. Веки, тяжёлые как свинцовые шторы, едва подчинились.
— Зрачки реагируют, — произнёс женский голос где-то рядом. — Доктор Демченко, Николай Михайлович, посмотрите!
Тень склонилась надо мной, потихоньку материализуясь в мужчину в белом халате, с седыми висками и усталыми глазами.
— Интересно, — пробормотал он. — Хотя реакция на свет ещё не означает возврата сознания. После таких травм…
Что за травмы? О чём они говорят? И почему я вижу врачей, если уже умер?
Я попытался заговорить, но губы не шевельнулись. Горло, язык, челюсть — ничто не подчинялось. Тело ощущалось странно тяжёлым, чужим, будто я был закован в бетон.
— Вы меня слышите? — Доктор наклонился ещё ближе, вглядываясь в мои глаза.
«Да!» — закричал я мысленно, но с губ не сорвалось ни звука. Паника накатила волной — я был заперт в собственном теле, словно в каменном мешке. Я мог лишь смотреть — ничего больше.
— Записывайте, — сказал доктор медсестре. — Семнадцатое марта, девять тридцать утра. Пациент Ким Михаил, двадцать один год. Перелом основания черепа, компрессионная травма спинного мозга. Девятый день после травмы…
Внутри меня что-то оборвалось. Ким Михаил? Какой ещё Михаил? Я — Марк Северин, мне семьдесят лет, я…
— … борец-вольник, надежда олимпийской сборной, — продолжал врач, просматривая бумаги. — Травма получена на отборочных соревнованиях. Прогноз неблагоприятный, но будем бороться.
Семнадцатое марта? Но ведь было двадцать восьмое июня… И что за олимпийская сборная?
Врач достал неуклюжий фонарик, направил в мои глаза, и я на секунду ослеп от резкого света. Мне захотелось зажмуриться, отвернуться, но тело не подчинялось.