Ким Чен Нам не забыл свою мать. В 2005 году он приехал на кладбище и установил этот самый памятник. При подготовке репортажа в 2016 году мне удалось посетить кладбище и найти могилу матери Ким Чен Нама. На обратной стороне могильного камня в качестве владельца захоронения указан «Ким Чен Нам».
Несколько необычно расположена и сама могила. Если остальные захоронения обращены на запад, то только у экс-супруги лидера КНДР – на восток. А в остальном достаточно обычная, скромное, но достойно выглядящее погребение в корейском стиле: по периметру территория обнесена невысокой оградой. В дальнем конце стоит прямоугольное надгробие, перед ним – черный камень с именем покойной и датами жизни, а перед камнем – плита для цветов. Когда я посетил могилу, то там лежали несколько гвоздик.
До этой поездки, которая состоялась в апреле 2016 года, мне доводилось несколько раз бывать в Северной Корее. Но тогда это были поездки в регионы, которые носят статус «особых», – это горный парк Кымгансан, промзона в Кэсоне и Раджин. Формально это тоже Северная Корея, но все же с очень большой спецификой, туда далеко не каждый северянин-то попадет. Потому до этого «обычную жизнь» КНДР толком повидать не удалось.
Выслушав мои жалобы, пресс-секретарь посольства КНДР «товарищ Пак» сказал:
– Вы бы раньше сказали, я бы помог вам организовать «нормальную поездку»!
– А так можно? Вы же далеко не всех иностранцев пускаете, особенно журналистов… – засомневался я.
– Не всех. Но вас мы знаем. Не могу сказать, что мы согласны со всеми вашими публикациями, но вы стараетесь быть объективным, что уже немало. Кроме того, я понимаю, что для вас наша ситуация может выглядеть иначе, чем нам, – признал Пак.
– Я в Южной Корее постоянно нахожусь, это вас не смущает?
– Многие иностранцы почему-то считают, что раз побывал в Южной Корее, то в КНДР не пустят. Это совершенно не так. Нам без разницы, были вы на Юге или нет. Подумайте, чтобы вы хотели увидеть в нашей стране, а я поговорю, – пообещал дипломат.
Учитывая приближающуюся 70-ю годовщину Дня Победы, формальным поводом стал репортаж о находящихся в КНДР многочисленных памятниках советским воинам. В свое время мне эту идею посоветовали сразу несколько работавших в КНДР российских дипломатов. «Что-что, а тут северянам надо отдать должное. Все наши кладбища, захоронения, памятники они поддерживают в образцовом состоянии. Сделай репортаж, с учетом Дня Победы очень уместен будет», – посоветовал мне ранее работавший в Пхеньяне дипломат Илья Глейзер. Его слова подтвердил другой сотрудник МИД, также бывший ранее в КНДР – Даниил Чехлань. Он также любезно предоставил ряд снимков памятников, которые есть в Северной Корее.
Все в итоге так и сложилось. Тема репортажей была выбрана, утверждена. «Товарищ Пак» выполнил свое обещание и благодаря ему, а также Комитету корейско- российской дружбы состоялось мое полноценное знакомство со Страной чучхе.
Получив визу и забронировав билет, я радовался как школьник, которого отправили в поход вместо скучных уроков. Одно дело писать про КНДР, опираясь на чьи-то рассказы, публикации в СМИ, редкие собственные поездки в особые экономические зоны, а другое – все увидеть самому.
По прилете в Пхеньян меня, как и всех прибывших иностранцев, ждал контроль не менее строгий, чем на вылете. Заставили пройти через «рамку», задекларировать всю электронику и всю печатную продукцию. Впрочем, таможенники достаточно быстро все оформили, выпустив меня в зал прилета.
Там меня уже ждали два моих гида – как они сами представились, «товарищи Хан и Чо», которые и стали моими сопровождающими на все время пребывания.
Поселив меня в гостинице «Корё», недалеко от главного вокзала Пхеньяна, они озвучили мне программу посещения, которая была весьма обширной. Помимо монументов и захоронений воинов Советской Армии, а также осмотра практически всех основных достопримечательностей Пхеньяна, у нас были запланированы поездки в города Кэсон, Нампхо, демилитаризованную зону, а также в горы Мёхянсан. Мои гиды вели себя очень приветливо, но в то же время определенная сдержанность чувствовалась. Я был для них совершенно незнакомым человеком, да и к журналистам в КНДР особое отношение.
– Вот, товарищ Олег, уже настало время ужина. Мы вас проводим до ресторана гостиницы, поешьте, а потом отдыхайте, наверняка устали с дороги. А завтра с утра мы вас будем ждать в лобби, – сказал товарищ Хан.
– Как, вот так просто меня и оставите? И не познакомимся как следует? – спросил я, придя в ресторан, но не желая ужинать в одиночестве.
– Ну, утром рано вставать, тем более перелет… – стали напоминать сопровождающие.
– Нет, я тогда затаю жуткую обиду, – пошутил я. – Ну нельзя же так! Я в первый раз в Пхеньяне. Давайте теперь неформально знакомиться, – настаивал я.
– Ну раз такое дело… – гиды вопросительно посмотрели друг на друга и практически одновременно стали снимать галстуки и пиджаки, садясь со мной за стол. – Тогда будет встреча без галстуков, – весело сказал по-русски Хан.
