«Не зря Ким лично тут все двери проверял, гоняя строителей за мельчайшие недостатки», – весело прокомментировал мой новый знакомый Андрей, с кем я летел рядом в самолете. Он тоже был приглашен на торжества, но, как я понял, весьма часто ездил в гости в КНДР и был для них «особо важным гостем». Уже на паспортном контроле его встретили два северокорейца, поведя по отдельному коридору без очереди. «Может, увидимся позже, меня уже забрали», – пошутил он на прощание. Мне же осталось пожалеть о расставании.
Зал прилета был заполнен прилетевшими и встречающими. «Господин Кирьянов? Очень рады вас видеть, подождите, пожалуйста, здесь пару минут. Сейчас мы соберем остальных российских журналистов и повезем всех в гостиницу», – сказала мне на хорошем русском молодая кореянка по фамилии Ю, которая представилась «гидом для СМИ России».
Нас, таких собратьев по перу из России, набралось более десятка человек, где были основные телеканалы и ряд центральных газет. Все прилетели с одной и той же целью – освещение торжественных мероприятий в честь 70-летия ТПК.
Нас заселили в расположенную в Пхеньяне на острове гостиницу «Янгакто». «Журналисты живут в «Янгакто», а официальные делегации – в гостинице «Коре», – пояснила Ю. «Чтоб не разбежались!» – хмуро прокомментировал один из коллег, имея в виду, что с острова, где была наша гостиница, был лишь один выезд. Впрочем, как показали дальнейшие события, для некоторых особо прытких журналистов это не стало проблемой.
Следующий день журналисты и принимающая сторона были весьма заняты. Первые отчаянно пытались выудить хоть какую-то информацию о торжествах, а вторые упорно отвечали «информации нет» и постоянно подгоняли репортеров, увозя на показ то одних, то других объектов. Все, что было запланировано в рамках «ознакомительной поездки», входило в курс стандартной туристической программы, а потому эти места я уже увидел. Но все равно, чтобы не маяться от скуки, я поехал вместе со всеми. Так мы побывали на родине Ким Ир Сена в пригороде Пхеньяна Мансудэ, а затем нам показали метро, позволив проехать между станциями «Факел» и «Слава». Это действительно очень красивые станции, украшенные мозаичными панно.
Коллеги-телевизионщики все же смогли найти для себя, как они сказали, «живые кадры», обнаружив марширующих женщин-военнослужащих, а также выходящих из вагона метро пионеров. На всех них было наведено столько камер, что казалось, будто приехал как минимум министр. Девушки-военные немножко стушевались и, смешав строй, быстро проскользнули за ворота своей части, тогда как пионерам пришлось невольно позировать перед иностранными журналистами.
При этом репортеры продолжали терзать сопровождающих, пытаясь получить хоть какую-то информацию, но обычно диалоги на самых разных языках протекали примерно в таком ключе:
– Во сколько завтра начнется парад?
– Не знаем, но мы вас обязательно разбудим.
– А сколько человек будет участвовать в параде?
– Нет информации.
– А межконтинентальные ракеты завтра покажут? Раньше же показывали на парадах разные ракеты…
– Нам ничего про это не говорили.
– А ваш лидер будет участвовать?
– Нет информации.
– А фейерверк будет?
– Вы увидите такое, чего у нас не было никогда. Парад будет потрясающим!
В общем, нам даже самую базовую информацию не давали, потому некоторые журналисты решили после обеда не участвовать в «культурной программе», а остаться в оборудованном в одном из залов гостиницы «Янгакто» пресс-центре, где был доступ к Интернету. Из Всемирной паутины, через южнокорейские, американские, японские и прочие сайты можно было хотя бы что-то узнать о том параде.
Парадоксально, но такое часто бывает при освещении каких-либо событий в КНДР. Находясь совсем рядом, ты можешь не знать совершенно ничего, ограничиваясь лишь наблюдениями из окна автобуса и строя лишь догадки, тогда как сидящие за тысячи километров коллеги могли знать больше тебя. Мне надо было написать «хоть что-то» про грядущий парад, а потому я тоже решил остаться в пресс-центре, тем более что организаторы собирались вести после обеда журналистов в тот музей, где я уже был в предыдущий приезд.
Однако мне пришлось сначала решить небольшую техническую проблему, так как мой «Макинтош» отчаянно не хотел присоединяться к предоставленному организаторами Интернету. В итоге мне выделили молодого компьютерщика, который своим видом был просто копией тех ребят-айтишников, кого я видел в Южной Корее.
Паренек оказался толковым, серьезным, но с юмором. Через пару минут «войны» с моим компьютером он решил проблему, но мои попытки узнать хоть что-то через него тоже не увенчались успехом. «Да мы сами сидим здесь и ничего не знаем. Я вот сижу в центре технической поддержки и решаю проблемы типа вашей. Думаете, нам, что ли, пресс-конференцию устраивают? Завтра покажут все по телевизору, так и узнаем все. Чего торопиться?» – философски заметил он. По жизни я с ним был согласен, но вот у моего редактора отдела была иная точка зрения, а потому что-то надо было «наскрести».
