Как и ожидалось, сидевшие в Сеуле, Токио и Вашингтоне журналисты знали про парад гораздо больше нас, находившийся в Пхеньяне. Или хотя бы имели больше разных слухов. В итоге я узнал, что в параде завтра примет участие не менее 30–40 тысяч человек, на аэродроме Мирим под Пхеньяном уже выстроились около 400 единиц различной боевой техники и вооружений, которые завтра будут показаны всему миру. В окрестностях Пхеньяна тренируются самолеты ВВС КНДР, которые в воздухе будут строить фигуру в виде цифры «70» – в честь юбилея партии. Так что можно ожидать пролета и авиации. Ссылаясь на данные спутниковых снимков, это же подтвердили и американцы, которые согласились, что готовится «что-то грандиозное, чего мы не видели никогда».
Южнокорейские военные пугали, что северяне «завтра отметятся» и запуском баллистической ракеты – мол, на полигоне на восточном побережье уже были замечены соответствующие приготовления. Так что следующий день обещал быть напряженным.
В общем какой-то материал набрался, был «приправлен» впечатлениями «с улиц и метро Пхеньяна», дополнен цитатами про «нечто грандиозное», что твердил почти каждый кореец. Я отправил заметку и вышел в коридор, где увидел моего знакомого компьютерщика- северокорейца. «Вот, вышел покурить, пока вроде проблем нет, так что отдыхаю», – пояснил он. Чтобы как-то поддержать разговор, я ему рассказал о том, что «выудил» из Интернета по поводу парада. Он все это с интересом выслушал и пошутил: «Видишь, узнал же. Теперь благодаря тебе и я знаю».
На следующий день северокорейские сопровождающие стали обзванивать нас с самого утра, напоминая, что надо «быстро завтракать». Но мы в итоге в пустом ожидании простояли в лобби часа полтора, когда прошел слух, что из-за непогоды парад отложен. С утра «зарядил дождь» и вообще была весьма неприятная погода. Гиды сначала дружно отвечали на все вопросы: «Нет информации, надо подождать», а потом, правда, оказалось, что парад из-за дождя перенесли на несколько часов.
Примерно в 11 часов утра нас всех снова повытаскивали из номеров, пресс-центра и ресторанов, где кучковались журналисты, и очень быстро повезли на площадь Ким Ир Сена. Проверка для доступа на площадь была очень строгой и проходила в несколько этапов. Впрочем, проводившие проверку солдаты были очень вежливы и дружелюбны.
После проверки нас завели к трибунам, поставив у самой дороги, чтобы удобнее было фотографировать. На трибунах уже стояли: с нашей стороны – члены иностранных делегаций и работающие в Пхеньяне дипломаты, а с противоположной – корейские военные. В центре же на возвышении было место, куда должен был выйти Ким Чен Ын и члены правительства.
Мы увидели действительно хорошо срежиссированное шоу на военную тематику, где были выступления девушек-военных с саблями, проход рот почетного караула, подразделений – от тех, что были в форме партизан эпохи борьбы с японцами в 1930-е годы до самых современных. Прошло много техники – танков, БТР, гаубиц, систем залпового огня, конечно же ракет, в том числи очень больших и грозных. Военные шли характерной для северокорейских парадов «прыгающей походкой», очень четко выдерживая линии и темп. Мне в свое время довелось участвовать в одном из военных парадов, чему предшествовали несколько месяцев тренировок, потому я был впечатлен – чувствовалось, что тренировались очень много.
В один из моментов, когда возник некоторый перерыв, вдруг стал слышен людской гул и находившиеся у нас за спинами наши гиды почти одновременно каждому шепнули на ухо примерно следующее: «Теперь можно похлопать!» Если западные и российские журналисты это восприняли как-то вяло, не поняв, почему это надо делать, то японские коллеги стали дисциплинированно бить в ладоши, но часть из них тут же «ощетинилась» самыми «дальнобойными объективами» в сторону главной трибуны. Через несколько секунд на трибуне появился Ким Чен Ын, что немедленно вызвало шквал оваций со стороны северокорейских участников. Рядом с Кимом на почетном месте стоял китайский посланник Лю Юньшань. Ким сначала помахал всем рукой с трибуны, спровоцировав бурю восторга, а затем подошел к Лю, взял его за руку и вместе поднял в знак нерушимой дружбы КНДР и Китая.
Как минимум часть эпизодов парада зарубежные наблюдатели предугадали весьма точно. В этот день впервые в истории в парад был включен пролет самолетов, которые дважды прошли над площадью, создав в воздухе цифру «70» – в честь юбилея ТПК.
Достаточно интересной оказалась «неофициальная часть» мероприятия. Было интересно смотреть, как военные части и обычные корейцы расходятся с парада. По лицам людей было видно, что у них сегодня праздник. Многие искренне махали руками и улыбались в объективы камер. Значительная часть охотно раздавала интервью съемочным группам, которые сразу же ринулись за «живой речью».
