Вечером, когда Егора, повисшего на плечах товарищей, буквально втащили в её каморку, Марина по-настоящему проснулась. До этого момента ей казалось, что охотники склонны преувеличивать существующую опасность. Да, она прекрасно помнила женщину у подъезда: пронзительный взгляд красных глаз, прикосновение мёртвенно-ледяных пальцев, смазанные от нечеловеческой скорости движения. Сначала был шок, но постепенно впечатления стёрлись, померкли, и вампиры вновь начали казаться ей вымышленными существами, существующими лишь в книгах и фильмах.
Марина снова погрузилась в размышления: «Для чего этой женщине… вампирше… нужно было создавать иллюзию измены и ссорить меня с Лёшкой? Чтобы можно было проще подобраться к нему, и никто не мешался под ногами? Допустим. Но тогда зачем она стояла тогда у подъезда? Чего хотела от меня?».
Внезапно Егор застонал, и Марина дёрнулась, резко встала с табурета и склонилась над кроватью охотника, всмотрелась в его болезненное осунувшееся лицо.
Раненого сопровождали вчера Виталик и Борис — те самые «грузчики», которые помогали Марине с переездом. Оба высокие и широкоплечие, одетые в одинаковые синие комбинезоны, кое-где заляпанные цементом и побелкой. На головах — кепки с длинными козырьками, прикрывающими верхнюю часть лица.
Аккуратно опустив тело на пружинную кровать, они засуетились над изголовьем друга.
— У тебя лёд есть? — повернулся в сторону Марины Борис.
— Не знаю. Сейчас. Должен быть, — она бросилась к дверце старенького холодильника.
Распахнув покрытую инеем морозилку, нащупала небольшой лоток со льдом, намертво примёрзший к стенкам. Рванула со всей силы, но лоток не поддался.
— Ну что ты копаешься? — раздался напряжённый голос охотника.
Марина ещё раз дёрнула на себя ёмкость, чуть ли не до крови обдирая руки, вытащила несчастный лоток и бросилась к кровати.
— Вот, возьмите, — протянула она «добычу» и встала рядом, наблюдая за действиями охотников. — Может, что-то ещё надо? Чем-то могу помочь?
— Да, можешь, — рявкнул Борис. — Не мешать нам!
Марина покорно отступила на шаг и, выглядывая из-за спин мужчин, всё же попыталась рассмотреть раненого, который, судя по всему, находился уже без сознания. От него исходил стойкий запах гари, лёгкая ветровка была распахнута, футболка задрана вверх, а под грудью зиял глубокий окровавленный прогал, из которого, как показалось Марине, виднелись внутренние органы. Края раны обуглились и почернели, кое-где выступили гнойные волдыри.
Марина сглотнула, прогоняя нахлынувшую тошноту. Присмотревшись, женщина увидела, что узкие дорожки ожогов медленно ползут к груди, оставляя на коже розовые выпуклые полосы.
Пока Борис пытался достать лёд из лотка, в руках Виталика оказалось странное приспособление, напоминающее тонкий вязальный крючок на длинной рукояти. Наклонившись ближе к ране, охотник изловчился и поддел им что-то, похожее на медузообразный слизистый сгусток.
— Есть! — радостно воскликнул он, и только тут Марина заметила, что на крючке блестит серебристая цепочка.
Охотник достал из кармана спецовки небольшой зип-пакетик, осторожно поместил туда цепочку вместе с куском слизи и сунул его обратно в карман.
— Держи конкордо, — Борис тут же протянул ему спичечный коробок с каким-то сероватым гранулированным порошком, который по виду походил на крупную соль.
Виталик взял «соль» и начал щедро посыпать ею раны Егора. Гранулы непонятного конкордо с шипением касались обожжёной кожи, часть их тут же растворялось в кровавом месиве.
Марина заметила, что розовые полосы ожогов перестали расползаться и словно бы посветлели. Из горла Егора вырвался слабый стон.
— Ну вот, так-то лучше, — улыбнулся Виталик, передавая коробок Борису и доставая из другого кармана широкий эластичный бинт.
Орудуя им как заправская медсестра, охотник сделал перевязку и посторонился, пропуская к Егору напарника. Борис уже несколько минут держал лёд наготове и после совершения Виталиком всех манипуляций, кубики замёрзшей жидкости были равномерно распределены по поверхности перевязанной раны.
— Бинты промокнут, но это ничего, пусть, — объяснил Виталик, повернувшись к Марине. — Можешь даже потом ещё положить льда, как растает. Выглядит странно, но так надо…
— Хорошо, — закивала женщина, показывая свою готовность помогать. — Он ведь выживет?
— Сложно сказать. Мы обработали раны регеном. Это препарат такой особый, ускоряет заживление. Теперь всё зависит от организма, — ответил Виталик.
— Должен выкарабкаться, — подал голос Борис. — Зря что ли иммуностимуляторами его напичкали?
— Да без них бы ему вообще уже хана настала, — нахмурился Виталик.
— А кто его так? — решилась спросить Марина.
— Кто-кто… Конь в пальто! — резко ответил Борис. — Между прочим, это из-за тебя его на подвиги потянуло!
— Да я это прекрасно понимаю! Поэтому и хочу знать, что именно там произошло!
