— Ну, какую? — Клавдий Мамонтов снисходительно усмехнулся. Похвала Макара была ему приятна — а то!
— Со слов Крымского мы теперь точно знаем, что в нашем деле появился кое-кто еще. Кое-кто до этого момента нам не известный. Или… почти не известный.
— О ком ты говоришь?
— О зазнобе. Помнишь, Крымский упомянул, что у Маркиза появилась новая девица — роман тайный, который он от шаманки Евгении скрывал. Крымский нам даже описание ее дал со слов братца — попка, буфера…
— Но он же ее не видел.
— У нас есть человек, который видел эту особу. Клава, ну давай, вспоминай, ты же не утопил память в болоте, а?
Клавдий Мамонтов глянул на него.
— Черт! А я и забыл! Официант в «Лесном»!
— Точно — официант Гриша, столь жадный на деньги. Он заявил, что Маркиз вторично приезжал в ресторан уже с девицей. Мы его тогда по этому вопросу не раскрутили. Так что мы сами без командора дожмем его прямо сейчас. «Лесное» допоздна открыто. А нам как раз по пути.
— Официант хоть и видел «зазнобу», но описал ее хуже, чем Крымский, лаконичнее. Обезличенно.
— Возможно, сейчас он ее опознает, — ответил Макар и свернул с шоссе в сторону отеля-ресторана.
— Что-то темнишь, братан.
— Я рассуждаю. Да, девица может быть совершенно не знакомой нам персоной. Маркиз, судя по его внешности и характеристике братца, слыл заядлым бабником. Мог и по интернету познакомиться с новой пассией. Однако… есть один любопытный момент, на который мы сразу не обратили внимания.
— На какой еще момент? — Клавдий Мамонтов напрягся. Макар не зря все затеял, ой не зря…
— Тот допрос в Чугуногорске Алексея Лаврентьева перед тем, как Гущин выпустил его на свободу, помнишь? Парень сказал — Евгения приезжала к ним на съемную квартиру в Жуковский в надежде стать посредником в их квартирном споре с матерью. Ее кто-то привез на черной тачке.
— У Маркиза был черный «БМВ», выходит, он привез шаманку. Но Лаврентьев его не видел.
— Зато Маркиза видела его жена Дарья, — тихо молвил Макар. — Она провожала шаманку на улицу, спустилась с ней на лифте. Та ее хотела вроде как убедить повлиять на мужа…
— Да, — Клавдий Мамонтов кивнул, — логика есть. Но… слушай, даже за твои деньги официант в «Лесном» не сможет ее опознать так, что это станет процессуальной уликой, потому что словесный портрет не…
— Почему словесный? Я ему фотку на опознание сейчас предъявлю, — и Макар, как фокусник, достал из кармана мобильный, пролистал, а там…
Пять фотографий Дарьи — жены Алексея Лаврентьева — на фоне полицейских машин.
— Я ее сфоткал тихонько, когда Гущин нас с тобой послал с ней переговорить о муже — в самом начале, помнишь?
— А зачем ты ее сфоткал? — усмехнулся Клавдий Мамонтов. — Под описание Крымского она вроде подходит, а?
— Я тогда думал — муж и жена одна сатана, они могут быть заодно в планировании убийства. — Макар сразу стал чрезвычайно деловит. — Чисто ваши оперативные фото — фас, профиль. Да ты глянь сам, Клава, — ни попки, ни ее буферов…
В «Лесном», где в этот вечер никто не играл свадеб и никто не дрался, они разыскали официанта Гришу, и Макар сразу показал ему тысячную купюру и затем еще одну.
— Взгляните внимательно, какая из трех женщин приезжала с Маркизом сюда в ресторан в марте? Вы нам поведали сами об этом — вроде свидание они друг другу назначили здесь.
Он показал официанту фотографию Дарьи, фотографию Эмбер Херст из интернета и фотографию тетки — депутата Госдумы из ленты новостей. И вручил первую купюру.
— Она, — официант уверенно указал на фотографию Дарьи Лаврентьевой и добавил: — Они вместе приехали на его машине. Заняли столик отдельный в углу зала. Он ее особо не баловал, лишь кофе заказал и по бокалу дешевого вина красного. Они посидели, миловались, шептались. Видно, он ее уговорил, уломал. Подошел ко мне, сунул, как вы, полтора куска и попросил: «Открой мне на полчаса какую-нибудь хату вашу». — У нас все коттеджи пустые тогда стояли. Сказал: «Мне ничего не надо, ни койки, ни белья, мы по-быстрому». — Я им открыл втихаря дальний коттедж, что у забора, они туда пешком дошли по дорожке. Я курил, ждал с ключами. А они перепихнулись. В раж вошли. Я ее крики-стоны слышал. Потом он ее увез.
— Вы в прошлый раз заявили, что машину не видели, — заметил Макар, медля вручать ему гонорар. — Так что за тачка у Маркиза, на которой он даму сердца катал?
Официант Гриша поднял брови, кивнул: давай, давай, раскошеливайся. И Макар всучил ему остаток.
— «БМВ». Черная. Подержанная, битая, наверняка они и в лесу в ней потом трахались. Одним перепихоном такие свидания не заканчиваются, когда телка в самой охоте, — ответил официант с видом бывалого плейбоя.
— Время к полуночи, а путь наш в Жуковский к молодоженам, — объявил Клавдий Мамонтов, когда они покинули «Лесное» и вырулили на федеральную трассу.
— Не в Жуковский. В Чугуногорск, — ответил Макар. — Супружники Лаврентьевы там обретаются.
— Не на съемной квартире, а в той, где…
