— Я сама не знаю, как ему поддалась. Мы тогда просто поговорили с ним у машины. А на следующий день он вдруг сам один заявился — я в магазин вышла, а он меня догоняет: давай подвезу… На меня как затмение нашло! Я села к нему в машину. Он такой был… — Дарья закусила губу. — Внимательный. Ласковый. Фартовый. Не то что Лешка. Тот дерганый, нервный стал, ночами не спит, новости постоянно в интернете читает. Как работу потерял, так вообще ничего ему не нужно стало — с матерью скандалил из-за квартиры, в интимном плане охладел ко мне из-за нервов, говорил, что из-за тревоги секса не хочет… А тут как раз Макс. Красивый… тело у него сильное, татушки просто загляденье, глаза — огонь… Как затмение на меня вдруг нашло, — повторила Дарья жалобно. — Ну я и… мы с ним… переспали.
— И что он вам еще обещал, кроме того, что бросит Евгению Лаврентьеву и увезет вас в Сочи?
— Он говорил, Женька ему денег до фига должна и не отдает. Мол, в сейфе дома деньги прячет. Сказал: «Мне ее сейф — пара пустяков вскрыть. Это не воровство, я свое кровное заберу».
— Он хотел ее ограбить?
— Я к этому никакого отношения не имею, — быстро ответила Дарья, спохватившись. — Мало ли что он болтал! Он у нее деньги хотел забрать — это все, что я знаю. Ну, видно, подфартило ему, деньги забрал — и был таков. А мне даже не позвонил. Бросил меня, подонок… А где он сейчас? Вы его арестовали? Это он убил Женьку?
— Нет, не он прикончил Евгению.
— А кто ее убил тогда?
— Вы хотите сказать, что, узнав от мужа об убийстве его тетки, подозревали своего любовника Максима Коновалова? — тихо спросил Клавдий Мамонтов.
— Нет… то есть да… Лешка же не мог ее убить… он у вас сидел в тот момент в полиции. А Макс хотел деньги у Женьки украсть, я и подумала, что это он мог… потому и скрылся от меня, и телефон заблокировал.
— Он от вас скрылся намного раньше. Какая вы хитрая, Дашенька, — хмыкнул Клавдий Мамонтов, встречая ее взгляд. — То ли девочка, то ли виденье… Себе на уме, а?
— Да… то есть нет! Да что вы такое говорите!
— А то, что вы бессовестно нам лгали. Вы же сами подозревали в убийстве матери Алексея, мужа своего. Но состряпали ему ложное алиби. А его ведь не было с вами дома в тот день.
— Я просто… я хотела как лучше…
— А сейчас лжете мне, что во втором убийстве любовника подозревали. Только не верю я вам. Лично я думаю, что это вы могли убить Евгению.
— Я никого не убивала! — воскликнула Дарья и заплакала. — Да это он, Макс, подонок, ее прикончил, ограбил… Он же в тюрьме сидел — он мне хвалился, я — вор в законе! Меня все кореши боятся… Будешь за мной как за каменной стеной. В Сочи все в ноги кланяться станут. Это кто такая? Королева воровская, подруга самого Маркиза.
— А, и прозвище вам свое открыл. Я так и думал, что он похвалится, не удержится. А вы мне снова солгали — сказали, не знаете никакого Маркиза. Дашенька, поговорка есть — кто много врет, тот долго не живет. В вашем семействе уже и свекровь убили, и тетку вашего мужа, и…
— Да если вы Макса арестовали, вы у него самого спросите! Он вам сам скажет, что я ни при чем! Я ни в каких его делах воровских, кровавых не участвовала.
— Не могу я его спросить о вас. Не ответит он.
— Почему?
— Убит.
Дарья оперлась в изнеможении на кухонную плиту. Ноги словно отказывались ее держать. Клавдий Мамонтов подумал — тот самый жест… И кастрюлька с лапшой тогда полетела на пол. Только отпечатки пальцев на плите были найдены не Дарьи, а ее мужа…
— И он тоже убит? — прошелестела Дарья и…
Если бы Клавдий Мамонтов не подхватил ее, она бы рухнула на пол — в обморок.
У него не было при себе нашатыря, а уксус на кухне он не рискнул искать. Поэтому просто нажал ей большим пальцем на нижнюю челюсть под ухом, болевой прием… Но он сразу привел Дарью в чувство. Длинные ресницы ее затрепетали, из разбитого носа потекли кровавые сопли. Она закашлялась и очнулась, начала сморкаться.
— Мне страшно, — прошептала она.
Клавдий Мамонтов молчал.
— Я никого не убивала, но мне страшно. — Она опустилась на кухонный стул.
— Здесь вы сами с мужем все убирали, кровь отмывали, когда переселились из Жуковского? — спросил Клавдий Мамонтов.
— Да. Смертью все пропахло в их квартире. Такая вонь стояла…
— Выходит, нет у вашего мужа алиби на тот день, когда его мать убили? Не сидел он с вами дома?
— Он днем уезжал, сказал, что по делам. Я не знаю — он меня подозревал в измене, когда мы с Максом общались… мобильный мой тайком проверял постоянно… Я порой думала, он нарочно хочет меня одну оставить и проследить… Но с Максом все так оборвалось внезапно, и столько времени уже прошло… А насчет убийства свекрови вообще все странно… Но я ни при чем! Я сама никого не убивала!
— Макар! — окликнул громко Клавдий Мамонтов.
Макар возник на пороге кухни — он все слышал из коридора, пока стерег мужа.
— Отвезем ее сейчас в управление в Бронницы, — оповестил его Клавдий.
— Вы меня арестуете? Но за что?! Я же не убийца! — Дарья рыдала так, что они… черт возьми, женские слезы горькие, даже если лживые…
