— Я еще раз говорю вам: я подтверждаю все, что вам необходимо для создания громкого дела. Я подтверждаю, потому что уверен: линия Берия на утверждение ревзаконности — это звонкая фраза, которая ничего не стоит. Я вижу, что к нам, нарушителям законности, применяются те же извращенные методы ведения следствия, какие применяли мы. Ничего не изменилось. Пройдет год-полтора и вы, так же, как я, будете сидеть перед следователем и выдумывать, выдумывать, выдумывать, лишь бы вас не били, только бы над вами не издевались. Гражданин Влодзимирский! Я понимаю, что я одна из жертв, которую органы НКВД должны принести, чтобы убедить массы, что то беззаконие, которое творилось в стране, — это результат деятельности врагов, окопавшихся в органах НКВД. Я понимаю, что единственной мерой, которую ко мне могут применить, является расстрел. Вне зависимости от того, как я буду вести себя на следствии. Сейчас вы требуете, чтобы я признал, что я лично участвовал в подготовке террористических актов против Сталина и прочей… Да! Я, по прямым установкам Малкина в курортный сезон 1938 года способствовал проникновению в обслуживающий персонал правительственных дач социально чуждых и враждебных элементов. Наряду с этим я, в связи с катастрофической нехваткой кадров, систематически срывал агентурное обслуживание путей следования правительственных машин и персонала дач особого назначения.
— Иван Леонтьевич, что с вами? — выразительно уставился на Кабаева Миронович. — Толчете воду в ступе. Вас спрашивают о прямых установках по террору, которые вам давали. Расскажите о прямых установках. Когда это было?
— В июне или июле, после возвращения Малкина из командировки в Москву.
— Какие задания по террору дал Малкин?
— Малкин приехал на несколько дней в Сочи, — стал «вспоминать» Кабаев, — и пригласил меня к себе на дачу номер четыре, где он всегда останавливался. В беседе наедине он сообщил, что, находясь в Москве, получил от Дагина дополнительные указания по террору.
— Ну вот, это уже совсем тепло, — облегченно вздохнул Влодзимирский. — Продолжайте.
— Я спросил, в чем конкретно эти задания заключаются. Он ответил, что в этом году мы должны будем организовать террористические акты против Сталина, Ворошилова, Жданова, Калинина, приезд которых ожидался в Сочи в особый курортный период.
— Какими силами? — спросил Влодзимирский.
— Этот вопрос я тоже задал Малкину. Он ответил, что по заданию Дагина он уже создал в Сочи группу для выполнения особо важных поручений.
— То есть для осуществления террористических актов? — уточнил Влодзимирский.
— Да.
— Он назвал вам участников этой группы?
— В нее вошли, с его слов, начальник горотдела Абакумов, начальник второго отделения первого отдела в Сочи Гришин, негласные помощники оперативных уполномоченных первого отдела Муравецкий и Ерофеев. Поскольку незадолго до этого Малкин говорил мне, что Абакумов намечается к назначению на должность начальника Новороссийского отдела НКВД, я спросил, кем он его заменит. Малкин ответил, что если назначение Абакумова состоится, то вместо него будет Шашкин, который уже имеет специальные указания по террористической работе.
— Что это были за указания?
— Когда мы с Малкиным обсуждали возможные варианты покушений, то он высказал мысль, что нужно предусмотреть их осуществление не только в Сочи, но и в других местах, где руководители партии и правительства могут появиться во время отдыха. В частности, Малкин говорил о Красной Поляне, куда обычно выезжает на охоту Ворошилов, об участке шоссе от Мацесты до границы с Абхазией. Поскольку эти места обслуживаются Сочинским горотделом НКВД, он дал Шашкину задание провести подготовительные мероприятия, обеспечивающие теракт в отношении Ворошилова в районе Красной Поляны.
— Какие варианты вы еще обсуждали?
— Других конкретных планов предложено не было. На мой вопрос, как он мыслит организовать покушение на жизнь товарища Сталина, Малкин ответил, что говорить об этом сейчас преждевременно, так как все будет зависеть от дальнейших указаний Дагина, который сам обещал приехать в Сочи со своей группой террористов.
— Фамилии этих террористов вам известны?
— Нет. Но думаю, что это должны быть люди, хорошо знающие организацию охраны дачи Сталина, а такими могут быть лица, которые в свое время этим занимались. Вообще же Малкин склонялся к тому, чтобы покушение на Сталина осуществить во время его поездки из Мацесты в Гагры или Пицунду. Жданова предполагалось убить на пути в Хосту, куда он любил ходить пешком.
— Кто, кроме Шашкина, мог быть использован в качестве исполнителя?
— Покушение на Сталина Малкин намеревался взять на себя, так как рассчитывал лично обеспечивать его охрану. Убийство Калинина он предполагал поручить Гришину.
— Вы имели конкретное задание?
— Да. Мне поручили… Жданова.
— Что вы практически сделали для подготовки этого теракта?
