— Ну, вот и хорошо. Там у вас кое-где выдвигали мою кандидатуру.
— Да, в ряде коллективов.
— Меня распределили в другой регион. Так что приостанови это дело. Сосредоточься на Фриновском. После выборов начнем массовые мероприятия по изъятию контрреволюционного националистического элемента. Готовься.
— Я всегда готов!
— Такова установка ЦК. Указания получишь.
На следующий день газета «Большевик сообщила своим читателям, что в коллективе УНКВД с большим подъемом прошло собрание, на котором горячо было встречено предложение о выдвижении кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР заместителя наркома внутренних дел Фриновского. «Собрание единодушно приняло решение, — отмечала газета, — просить тов. Фриновского дать согласие баллотироваться в депутаты Верховного Совета от Туапсинского избирательного округа».
В победе на выборах Малкин был уверен. Да, собственно, о какой победе может идти речь? Все предопределено заранее. Хотя, чем черт не шутит? А вдруг большинство избирателей проголосует против? Последствия он представлял туманно, но знал наверняка: после такого удара ему не подняться.
Итоги выборов превзошли все ожидания: он получил 96,5 % голосов от числа избирателей, принявших участие в выборах. И все же подспудно душила обида: авторитет Марчука оказался выше его — Малкина — на 2,0 %. «Зря согласился на Туапсинский избирательный округ, — корил он себя. — Много там пересажал, но надо было больше. Фриновскому отдали почти сто процентов голосов, а мне девяносто шесть и пять!» Все это было уже неважно. Он — депутат Верховного Совета СССР — высшего законодательного органа страны.
Муки предвыборной кампании окупились неслыханной «победой» блока коммунистов и беспартийных по всей стране. 870 коммунистов и 273 беспартийных — все, кому ЦК задолго до выборов было предначертано стать избранниками, были осчастливлены доверием «народа» и могли теперь спокойно и уверенно вершить свои дела от его имени.
Ликовала и служба госбезопасности, которой удалось в результате «четкой, бескомпромиссной, героической борьбы с вредными и враждебными элементами, затесавшимися в среду избирателей, обеспечить беспрецедентную политическую активность масс и их морально-политическое единство». Эта «неоспоримая, историческая заслуга» была отмечена лучшим другом НКВД товарищем Сталиным: результаты выборов в Верховный Совет СССР, а чуть позже и в РСФСР, он поставил в полную зависимость от репрессивной деятельности Наркомвнудела. «В 1937 году, — скажет он на одном из форумов большевиков, — были приговорены к расстрелу Тухачевский, Якир, Уборевич и другие изверги. После этого состоялись выборы в Верховный Совет СССР. Выборы дали советской власти 98,6 процента всех участников голосования. В начале 1938 года были приговорены к расстрелу Розенгольц, Рыков, Бухарин и другие изверги. После этого состоялись выборы в Верховные Советы союзных республик. Выборы дали советской власти 99,4 процента всех участников голосования». Всего за полгода усилий вооруженному отряду партии методами, санкционированными ЦК ВКП(б), удалось поднять число проголосовавших за блок на ноль целых и восемь десятых процента! Превосходный метод! Вернейшее средство пропаганды и агитации. Очарованный темпами возрастания любви советского народа к партии и советской власти и желая впредь иметь успехи выше достигнутых, товарищ Сталин поставил перед партией задачу «не забывать о капиталистическом окружении, помнить, что иностранная разведка будет засылать в… страну шпионов, убийц, вредителей, помнить об этом и укреплять… разведку, систематически помогая ей громить и корчевать врагов народа».
