Бывали у него на памяти такие люди, от одного присутствия которых становилось проще жить, легче идти на задание или спокойнее идти в дозор. "Служба" таких людей облизывала, тщательно за ними наблюдала и всячески холила, и лелеяла, придерживая особо ретивых и не отпуская со службы всеми правдами и неправдами.
Впрочем, они и сами, особо покидать родные отделения не спешили, создавая "мирок" в мире вонючих, вечно раздраженных вояк, всегда готовых дать или получить зуботычину, уйти в дозор и не вернуться или просто оказаться под горячей рукой очередного генерала, которому захотелось повышения.
Любой ценой.
Длинный тоннель, пробитый ими наружу, выходил на склоне оврага, демаскируя и привлекая внимание любого, кто бы его увидел. Оставалось надеяться, что "любого" еще долго не будет, а с остальным справится "АК".
— Не забудь свечей закупить! — Олег снова зевнул.
— Не учи… — Аркан уселся на свой ковер-самолет и вылетел под тяжелые тучи, все еще несущие в себе до самых звезд, пушистого и белого, снега…
"Кокон перемещения", совсем недавно получивший урок, с осторожностью сунул свой нос в очередную мерность.
Тихо, спокойно и пусто!
Будь "ковер-самолет" человеком, у него бы отвисла челюсть, от удивления: пустой мир мерностью в 43 оси из которых 13 — текущее в разные стороны, время.
Из 18-ти мерностей "Кокона…", пятнадцать тут же, трусливо потребовали вернуться к оставшимся трем, чувствуя неладное.
Не успел.
Непонятная сущность подхватила "ковер-самолет" так же легко, как взрослый хватает маленького котенка, отчаянно пищащего и требующего вернуть его под теплый бочок маме-кошке.
Покрутив в руках, сущность сжала, затем растянула "тельце" артефакта, покрутила на пальце в разные времена и отпустила падать в пустоту. Поймала, залившись счастливым смехом, подбросила вверх и поймала на ладонь, пронзив острыми ноготками.
Представляя себя в руках великана, "Кокон…" вспоминал все сказки, что успел добыть в голове Бена и старался сжаться еще сильнее. Стать маленькой песчинкой, способной просочиться через ловкие пальцы существа. Во всех сказках побеждала отвага и хитрость.
Хитрость — чаще.
Но, еще чаще, победителем был лишь один из сотен!
Сущность все никак не могла наиграться, "залапав" все мерности до такой степени, что они уже зудели и раскалывались, вибрировали, как струны, все сильнее и сильнее, порождая странную мелодию боли, боя и чуда.
Наконец, сущность положила артефакт на ноготь большого пальца и великолепным щелчком отправила его полет.
Получив минутную передышку, ковер-самолет вспомнил слова "зомбака", о том, что "Любопытной Варваре, кое-что оторвали!"
Что именно "оторвали" — он не уточнял, но судя по плотоядной улыбке, ничем хорошим для Варвары все это не кончилось!
Стягивая себя в привычную ограду "реального мира", такую уютную и безопасную, проверяя каждую свою "меру" на предмет всяческих неприятностей или неожиданностей, "Кокон…" блаженствовал.
Если бы не затянувшееся "самоисследование", он был бы еще счастливее, но…
Пришлось обращать внимание…
18 превратилось в 51!
Пересчитав себя еще раз, а затем — еще, для проверки, артефакт замер.
Замерло пламя свечей.
Замер в воздухе "ковер-самолет".
Замер восседающий на нем Бен, именно в этот момент решивший зевнуть.
Замер открывающийся портал.
Мудрейший Джаулин закрывал уши от воющих во всю глотку тагриссов, испуганно пятящихся от полураскрытого зева портала, с замершими протуберанцами красного и синего цвета.
Ангел нашла одного из двоих и теперь замерла в небытие, размышляя, что же ей делать и где второй.
Замер падающий снег.
Артефакт со вздохом признал тот факт, что мерность у него теперь — 51 и других вариантов, как разбираться с тем, что есть — уже нет.
Зевнул Бен.
Устремился к цели — "ковер-самолет".
Открылся портал и из него посыпался на ковер пушистый снег, собираясь, в приличного размера, сугроб на мраморном полу.
Мудрейший Джаулин смотрел на дохлых тагриссов.
На землю упала последняя снежинка и облака поплыли по своим делам, решив, что с этого места уже хватит, пора лететь дальше.
Ангел приняла решение.
Мир понесся вскачь, догоняя секунды, отнятые у него новой сущностью, что еще не поняла саму себя и оттого опасную своей непредсказуемостью…
Челюсть у Бена болела.
Встреча с расстроенным папочкой прошла ровно так, как предсказывал Олег: руки за спину и пред светлы глазки Повелителя. От него, сперва в челюсть, а потом — все остальное.
Второй удар в челюсть, планом не предусматривался. Как-то неправильно отреагировал господин Талль на известие о беременности дочки.
— Вы уверены, что человеку, у которого сейчас Анна, можно доверять? — Эрнест крутил в руках бокал с виски, не решаясь ни выпить его, ни поставить на стол.
— Мой компаньон отзывается о нем очень лестно… — Бен вновь потрогал больную челюсть и дал зарок — вернуть второй удар Олегу. За идею, так сказать…
— Ваш компаньон? — Эрнест улыбнулся и сделал-таки, глоток из бокала.
