— У меня опыта не хватит. И терпения. И сердца — точно не хватит. — Олег грустно улыбнулся. — Моя крыша — гонять новичков, учить и защищать, натаскивать молодняк и… Знать, что меня в бой никто не отпустит.
— Тут не человек нужен… — Эрнест, лучше многих понимающий, что именно предложил Олег, зябко поежился. — Тут кто-то нужен… Значительно мудрее…
— Ангел… — Аркан уставился на Кайту.
— Ангел. — Русский скривился. — Где же его взять-то, ангела? Да еще такого… Свободного?
— Она — Ангел! — Морпех ткнул перстом указующем.
— Если она — ангел… — Олег снова выбрался из-за стола и подошел к горящему камину и взялся за кочергу. — Тогда лучше бы ей убраться отсюда прямо сейчас! Никогда не любил этих пернатых тварей! Рабский труд не эффективен… Люди сами должны решать свалившиеся на них проблемы.
Толстяк ворошил в камине угли и не спешил повернуться лицом к остальным.
— Значит… Не пойдешь? — Эрнест тяжело вздохнул.
— Не пойду. — Парень оставил кочергу на каминной решетке. — Хватит с меня, моих собственных секретов. Тут уж либо всем миром бой давать, либо всем миром на корм идти…
— Говоришь красиво, а бежишь… — Кайта попыталась встрять в разговор, но Бен попросту наступил ей на ногу, требуя замолчать.
Вместо ответа, толстяк извиняюще пожал плечами и направился к выходу из кабинета.
— Олег! — Эрнест Талль окликнул его, уже взявшегося за ручку. — Траннуик будет всегда рад тебя видеть!
И вновь, вместо ответа — тишина.
Щелкнул замок и толстая фигура, мелькнув в коридорном освещении, заперла за собой дверь, оставляя присутствующих в состоянии скользкой тишины.
— Мир не треснет, если по нему пройдет обиженный человек. — Кайта вспомнила слова старого друга и впервые для себя открыла еще одну грань этого слова, грань, за которой тоска и обида, за которой розовые очки, наконец-то сняты и виден человек весь, полностью. — Но сколько треснет судеб…
Короткая экскурсия, на которую Талль пригласил напарников, растянулась на два часа, до самого рассвета. Еще час провели в кабинете и вместо привычного итога — согласия, человек предпочел уйти.
Уйти, не смотря на то, как блестели его глаза при выхолощенном докладе. Уйти, не смотря на все преимущества, что сулила совместная работа.
За свою жизнь, повелитель Траннуика, а до этого — владелец сети банков "Форт-Успех" встречался лишь с двумя такими людьми.
Первый был маньяк-убийца.
Второй, не менее маньячный, врач, что выходил Эрнеста, вытащил с того света.
Оба ушли вот так же — не оборачиваясь и ничего не прося.
— Нам его задержать? — Поинтересовался "Оклахома" осторожно, косясь на Бена.
— Ты бы об этом завтра утром спросил… — "Стекло" коротко хохотнул. — Олега уже давно и след простыл… Шесть минут прошло… Н-да… Плохо я тебя учил, очень плохо!…
… И Сибатси никак не мог найти себе места. Все, к чему сегодня прикасались его руки, шло вкривь и вкось, вырывалось и падало, разбивалось или закатывалось в недоступные места. Анна-Марина от всей своей души пыталась помочь, но становилось еще хуже. К досаде, добавлялось раздражение. Махнув рукой на все домашние дела, Сибатси оделся и вышел на улицу.
Анна, старательно заперла за ним дверь и вот теперь, пустая в обе стороны улица, ждала решения.
"Вверх или вниз?" — Мастер замер на пороге, выбирая.
Идти вверх — попасть к Алексу в лапы.
Идти вниз — упереться в стылые воды реки, ленивой и неприятной.
Пропали те дни, когда И Сибатси торопился к реке, любуясь водой, прогуливаясь по бетонной набережной и здороваясь со знакомыми.
Скоро, очень скоро он, следом за своими знакомыми отправится в последний путь. Не за горами "юбилей", после которого либо повторить подвиг Аркана, постоянно подкидывающего проблем, любо самому подставить горло под зубы. Не появись в его доме Анна — подставил бы старик Сибатси горло, повинуясь вселенскому закону непротивления. А вот теперь — хотелось ему кофе с коньяком, хорошую сигарету и неспешную болтовню с другом, в окружении ползающих на ковре, внуков.
Нет, при ползающих внуках, кофе с коньяком и сигаретой, это конечно перебор, но вот неспешную болтовню с другом — никто не отменит.
Все меньше и меньше в городке тех, кто помнит его цветущим, наполненным ревом моторов катеров и автомобилей. Все реже улыбки и нет праздников, на котором каждый горожанин чувствовал себя частичкой своего города. Свелись к редким рядам приезжие торговцы, опустел заречный молл, зияя выбитыми окнами и выломанными дверями. Часть его внутренних стен уже растащили по домам жители ближайших улиц, оставляя пустую коробку. Опустели ангары и вертолетные площадки. Замелела река. Пьяных смех посетителей трех забегаловок сменился на кровавый бой, в них же. Мир продолжал вертеться, с каждым витком унося все дальше чудесное время, когда самым страшным врагом был враг, живущий на соседнем континенте.
Вдохнув полной грудью, старик развернулся и отстучал в дверь причудливую мелодию.
— Мастер! Что-то забыли? — Анна с удивлением рассматривала плачущего у порога, старика. — Вас обидели?
