На следующих боях Джордж победил с теми же двумя птицами, что и раньше. Масса Ли так заинтересовался чередой его побед, что даже нарушил собственное правило и отправился на провинциальные бои.
Неожиданное появление массы изумило всех собравшихся. И белые, и черные участники принялись переглядываться и перешептываться. Заметив, что даже дядя Минго и Джордж стали нервничать, масса Ли пожалел, что приехал. Но, поняв, что инициатива должна исходить от него, заулыбался и помахал рукой одному из белых:
– Привет, Джим!
Заметив другого, он поздоровался и с ним:
– И ты тут, Пит!
Оба заулыбались, польщенные тем, что такой человек помнит их имена.
– Привет, Дейв! – продолжал масса Ли. – Вижу, жена выбила тебе последние зубы? Или это от дурного виски?
Раздался громовой хохот. Бои были почти забыты. Все столпились вокруг человека, который начинал с того же, что и они, и сумел стать настоящей легендой для всех.
Сияя от гордости, Джордж подхватил под мышку своего петуха и, к изумлению дяди Минго и массы Ли, неожиданно начал прохаживаться вдоль края ринга.
– Отлично! Отлично! – громко кричал он. – У кого остались денежки, принимаю ставки! Не бойтесь, если мне нечем будет заплатить, мой масса заплатит! Он богатенький! – Увидев, что масса улыбается, Джордж закричал еще громче: – Это его
Через час после двух побед в двух боях Джордж выиграл двадцать два доллара, а масса Ли – почти сорок на навязанных ему ставках. Ему не хотелось брать деньги у людей, которые были так же бедны, как он когда-то. Но он знал, что они целый год будут похваляться, что проиграли в десять раз больше, чем на самом деле, поставив против Тома Ли.
Преисполненный гордости от своих успехов, Джордж страшно переживал, что не смог участвовать в четырех следующих провинциальных боях, потому что дядя Минго слег с очередным приступом кашля. Джордж видел, что болезнь настигает старого ниггера неожиданно, а избавиться от нее очень трудно. Он понимал, что нельзя оставлять старого учителя одного с птицами, да ему и не хотелось идти в одиночку. Но даже когда Минго стало лучше, он сказал, что не сможет пройти всю дорогу до места следующих боев – но потребовал, чтобы Джордж в них участвовал.
– Ты же не ребенок! Сразу побежал бы, если бы там какие-нибудь девки ошивались!
И Джордж пошел один, неся в каждой руке по объемному мешку с петухами. Стоило ему приблизиться, как кто-то из зрителей, соскучившихся по его ярким выступлениям, закричал:
– Смотрите-ка, Цыпленок Джордж идет!
Все расхохотались, и Джордж вместе с ними.
Чем больше он думал об этом по пути домой (с новым выигрышем в кармане), тем больше ему нравилось новое имя. В нем было что-то особенное.
– Спорим, никто из вас не догадается, как меня прозвали на провинциальных боях! – сказал он, как только его окружили рабы.
– Ну как?
– Цыпленок Джордж!
– Господь всемогущий! – ахнула сестра Сара.
Киззи смотрела на сына с любовью и гордостью:
– Что ж, по-моему, очень точно – я бы тоже тебя так назвала.
Прозвище позабавило даже массу Ли, когда дядя Минго рассказал ему об этом. Но старый ниггер, криво усмехнувшись, добавил:
– Удивительно, что его не прозвали Плаксой Джорджем – он же до сих пор плачет, когда его птиц убивают. Хоть теперь он и побеждает, но по сути-то остался прежним! Достаточно прикончить его петуха, как он начинает квохтать и плакать над птицей, словно это его собственный ребенок. Вы когда-нибудь видели что-то подобное, масса?
Масса Ли рассмеялся:
– Да я и сам был готов заплакать, когда ставил больше, чем следовало, а моя птица получала смертельный удар! Впрочем, нет, полагаю, так, как ты сказал, ведет себя только он. Похоже, он очень привязывается к петухам.
Вскоре после этого разговора состоялись крупнейшие состязания года. Масса возвращался в повозку, держа под мышкой своего петуха, который только что победил в финальном состязании. И тут его кто-то окликнул:
– Эй, мистер Ли!
Обернувшись, он с удивлением увидел, что прямо к нему с улыбкой направляется богатый аристократ Джордж Джуитт.
– А, мистер Джуитт! – Масса Ли постарался ответить максимально спокойно, словно беседовать с такими людьми было для него привычным делом.
Пожав ему руку, мистер Джуитт сказал:
– Мистер Ли, буду говорить откровенно, как один джентльмен-заводчик с другим. Недавно я потерял своего тренера. Патрульные остановили его ночью без подорожной. К несчастью, он попытался бежать, и его подстрелили. Вряд ли он выкарабкается.
– Это печально – конечно, для вас, а не для ниггера.
Масса Ли злился на себя за свою неловкость и гадал, что будет дальше. Аристократ хотел получить Минго.
– Да, конечно, – кивнул Джуитт. – Поэтому мне нужен хотя бы временный тренер, который хоть что-то знает про птиц… – Он помолчал. – На боях я заметил, что у вас их двое. Конечно, на зрелого и опытного я не претендую, но, может быть, вы могли бы уступить мне другого, молодого… Мои ниггеры говорили, что он положил глаз на одну из моих девушек…
