– Да уж, – кивнул Амос. – Мисс Нэнси очень нравится принимать их в отеле! Иногда два-три человека с поезда останавливаются у нас, и тогда я и другой ниггер провожаем их, потому что у них всегда много чемоданов – больших, тяжелых черных чемоданов, перетянутых ремнями. Мы уже знаем, что они привозят образцы того, чем торгуют. Мисс Нэнси говорит, что они – настоящие джентльмены, чистые и аккуратные. Им нравится, когда их хорошо обслуживают. И мне они тоже нравятся. Некоторые даже дают дайм или никель за то, что я несу их чемоданы, чищу обувь или еще что-то делаю! Они умываются и отправляются в город разговаривать с людьми. А после ужина усаживаются на веранде, курят или жуют табак и отдыхают или разговаривают, пока не уходят спать. На следующее утро после завтрака они вызывают кого-то из ниггеров отнести их чемоданы с образцами к кузнецу. Он за доллар в день одалживает им экипаж с лошадью, и они уезжают продавать свой товар всем придорожным магазинам в округе…
Пухленькая Киззи-младшая была просто поражена и восхищена тем, что ее Амос работает в окружении таких чудес.
– Надо же, Амос, а я даже не знала, что у тебя такая интересная жизнь! – воскликнула она.
– Мисс Нэнси говорит, что железные дороги – это самое большое достижение после приручения лошадей, – скромно заметил Амос. – Скоро железных дорог станет еще больше, потому что отдельные линии соединяются. И жизнь уже никогда не будет прежней!
Цыпленок Джордж чуть придержал загнанную, взмыленную лошадь, чтобы резко свернуть с главной дороги на подъездную аллею, но тут же дернул поводья, не веря собственным глазам. Он свернул в нужном месте, но перед ним открылась невероятная картина.
Аллея заросла сорняками. Красивый темно-желтый дом Ли стал серым, покрылся лохмотьями облезшей краски, разбитые окна были заткнуты тряпками. Крыша с одной стороны провалилась. Все поля были заброшены – за повалившимися изгородями кое-где торчали сухие кукурузные стебли.
Потрясенный и изумленный Джордж ослабил поводья, и лошадь пошагала дальше прямо по сорнякам. Вблизи картина оказалась еще более печальной. Крыльцо провалилось, ступени сгнили, хижины рабов покосились и имели совершенно нежилой вид. Джордж сошел с лошади. На дворе он не увидел ни кошки, ни собаки, ни курицы. Держа лошадь в поводу, он пошел вдоль дома на задний двор.
Увиденное там поразило его еще больше. Грузная старая женщина сидела согнувшись на обрубке бревна и перебирала зелень, бросая стебли себе под ноги, а листья в треснувший, проржавевший таз. Джордж подумал, что это мисс Малица, но как же она изменилась! Невероятно! Он окликнул ее – слишком громко в царящей вокруг мертвой тишине.
Мисс Малица бросила зелень, подняла голову, огляделась, увидела его, но он не понял, узнала ли она его.
– Мисс Малица!
Джордж подбежал ближе, но резко остановился, видя, что она все еще его не узнает. Она прищурилась, чтобы разглядеть получше… Потом ахнула, оперлась рукой на бревно и тяжело поднялась.
– Джордж… Это тот парень, Джордж!
– Да, это я, мисс Малица!
Джордж подошел к старой женщине и крепко обнял ее, чуть не плача.
– Господи, парень, где же ты был? Раньше ты всегда был здесь!
Тон и выражение лица мисс Малицы были какими-то странными, словно она не понимала, что прошло пять лет.
– Я был за большой водой, в Англии, мисс Малица. Занимался там бойцовскими петухами… Мисс Малица, где моя жена, мамми и дети?
Лицо кухарки не изменилось. Казалось, все эмоции стали ей чужды и она плохо понимала, что происходит вокруг.
– Здесь больше никого нет, парень! – В ее голосе слышалось удивление, что он этого не знает. – Все ушли. Остались только я и масса…
– Ушли
Теперь ему стало ясно, что разум старой женщины помутился.
Распухшей рукой она указала на небольшую ивовую рощу прямо за хижинами рабов.
– Твоя мамми… Киззи звали ее… она лежит там…
Слезы подступили к горлу Цыпленка Джорджа и навернулись на глаза. Он поднял руку, чтобы смахнуть их.
– Сара тоже… она там… и старая миссис… на большом дворе. Разве ты не видел ее, когда подъехал?
– Мисс Малица, где Тильда и дети?
Ему не хотелось торопить ее – ей нужно было подумать.
– Тильда?.. Да, Тильда… Она хорошая девушка, хорошая… Много детей… Да… Парень, разве ты не знаешь, что масса продал всех много лет назад…
–
Кухарка повернулась к дому.
– Там он… там, спит, наверное… Так напивается, что встает поздно, кричит, когда хочет есть… а готовить-то нечего… Парень, а ты не принес ничего съестного?
– Нет, – ответил Цыпленок Джордж уже на бегу.
Он пробежал через запущенную кухню и обшарпанный коридор. Гостиная была завалена мусором, в комнате стоял затхлый запах. Джордж остановился у подножия короткой лестницы и рявкнул:
–
Не дождавшись ответа, он крикнул громче:
– МАССА ЛИ!
Уже ступив на лестницу, он услышал наверху какой-то шум. Через мгновение из правой двери появилась бесформенная фигура. Человек подслеповато смотрел вниз.
