Немецкие конструкторы, особенно Фольмер, продолжали проектировать и строить новые образцы танков в ходе войны. Один из таких образцов, A7V/U, соединил в себе присущую британским танкам ромбовидную форму корпуса, больше подходящую для движения о пересеченной местности, с элементами A7V, и был вооружен двумя 57-мм орудиями и 4 пулеметами. Он был испытан в июне 1918 года, после чего был принят на вооружение армии. Фольмер в 1918 году спроектировал и построил также два образца легких танков. Первый, LK I, был создан на базе автомобильного шасси с использованием двигателя от грузового автомобиля, и по форме очень напоминал английский легкий танк «Уиппет», оснащенный вращающейся башней, и обладал сходными с «Уиппетом» техническими характеристиками. Получилась дешевая и простая для производства 7-тонная машина. Второй танк, также спроектированный на шасси грузовика, представлял из себя улучшенный вариант легкого танка весом 10,2 тонны, вооруженный 57-мм пушкой.{95}
Верховное командование не ставило производство танков приоритетной целью для промышленности, в результате чего было изготовлено только 20 танков A7V. Они поступили в армию в декабре 1917 года, и из них было сформировано 3 танковых роты. В 1917 году было заказано 100 танков A7V, в сентябре1918 года — 20 A7V/U, а в июне 1918 года — 580 LK I.{96} Из них только A7V участвовали в боевых действиях. 80 других танков, стоявших на вооружении имперской армии, были трофейными английскими танками, а всего германские танковые войска состояли из 8 рот.{97}
Если Людендорф и не был впечатлен танками, то фронтовики, разумеется, были. 20 ноября 1917 года, 476 британских танков возглавили внезапное наступление силами шести дивизий около Камбрэ, которым удалось в течение всего нескольких часов прорвать немецкий фронт на 12-километровом фронте. Выполнив поставленные задачи, англичане нанесли противнику тяжелые потери, захватив 4 200 пленных и 100 орудий.{98} В Амьене, 8 августа 1918 года, внезапная атака с 456 танками во главе, разрушив немецкую оборону, завершилась продвижением британских войск в первый же день на глубину в 6 миль и позволила им захватить 16 000 пленных при более низких потерях своих войск.{99} Хотя британские танки в 1918 году оставались боеспособными на протяжении всего 1–3 дней, прежде чем сломаться, они успевали за это время прорвать укрепленные позиции и выйти на открытую местность. Французы также использовали массовое применение танков в 1918 году. Их самое успешное наступление с участием 346 танков состоялось 18 июля вблизи Суассона и привело к 4-х мильному продвижению и взятию в плен 25 000 солдат противника.{100} К концу войны британцы построили 2 636 танков,{101} а французы — 3 900.{102} Еще тысячи были заказаны промышленности на 1919 год.
Многие немецкие офицеры после войны оценивали танк как один из главных факторов победы Антанты. Генерал-лейтенант Д.В. фон Балк, командовавший во время войны пятьдесят первой дивизией, назвал танки «изначально сильно недооцененным оружием», которое превратилось в «чрезвычайно мощное наступательное оружие».{103} Фон Балк также утверждал, что германская оборона не могла устоять перед массовыми танковыми атаками.{104} Генерал-лейтенант Макс Шварте написал в 1923 году о танках следующее «все наши противники рано признали значение движущихся машин и довели эти технологии до логического завершения.»{105} Генерал Герман фон Кюль, попытался защитить политику Людендорфа перед комиссией Рейхстага после войны, но был вынужден признать решающую роль танков в 1918 году.{106}
