когда сон Сигурда
пресек убийца,
когда на ложе
(они же смеялись)
7 сине-белые платы,
тобою тканные,
кровью мужа
насквозь промокли,
и, безутешная,
над телом Сигурда
ты сидела, над мертвым, —
а всему виной Гуннар1.
8 Отплатила ты Атли:
заколола ты Эрпа
и убила Эйтиля —
себе же на горе;
берегись, подымая меч
на другого,
клинок смертоносный
на тебя ж обернется».
9 Тут молвил Сёрли —
был он разумен:
«Мне с матерью нашей
невместно спорить,
но, как мне кажется,
не все вами сказано;
чего ищешь ты, Гудрун?
или слез тебе мало?
10 Сынов оплакала
и братьев с ними
и всех своих близких,
полегших в распре;
и нас ты, Гудрун,
внедолге оплачешь,
коль скоро навстречу смерти,
коней оседлав, поедем!»
11 Вот из усадьбы,
распалясь, они скачут,
юные воины,
на гуннских конях
по влажным взгорьям
вперед, к отмщенью.
12 Хитрец2 их встретил
на той дороге3.
«Чем, ты, чернявый,
помочь нам можешь?»
13 Сводный же брат им
в ответ: мол, тем же,
чем ноге помогает нога другая.
(Хамдир сказал:)
«Нога другая
чем же поможет?
Руке ли рука
потребна другая?»
14 Тут Эрп сказал им,
ехавший с ними, —
в седле подбоченясь,
гордый, сидел он;
«Беда, коль непутным
путь покажешь!»
Ему ответили:
осмелел, мол, ублюдок.
15 Железо ножен,
лезвия выхватив,
клинками сверкая
великанше на радость,
сами на треть
свою силу убавили, —
наземь свалился
их юный сродник.
16 Плащами взмахнули,
мечи — на чресла,
надели доспехи, —
богам подобны!
17 Из дорог далеких
нелегкую выбрали,
где сестрина сына,
к западу от усадьбы,
труп свисал, качался
на ветру остудном,
с волчьего древа
(недоброе ждет их).
18 Гомон в хоромах,
рать пирует,
и конский топот
никто не слышит,
покуда тревогу
рог не сыграл.
19 Услышал Ёрмунрекк
весть, мол, едут,
мол, видит стража
воинов в шлемах —
«Рать, к оружию!
Прибыли сильные
владыки, чью деву
здесь затоптали!»
20 Смеется Ёрмунрекк,
усы расправил, —
за меч не схватился,
на щит — лишь глянул,
от меда веселый,
тряхнул волосами,
в руке же кубок
сверкает золотом:
21 «Почел бы за счастье сейчас обоих,
Сёрли и Хамдира,
в сем доме видеть;
тут же сутугой
бычачьей скрутил бы,
удавку накинул бы
на белую шею Гьюкунгам».
22 Тут с места высокого
Хродрглёд4 сыну
молвила слово, ему сказала:
«Неужто возможно,
чтобы два мужа
тысячу готов
связали, схватили,
рать одолели
в просторных палатах?»
23 Шум в обширных,
отброшены чаши,
гости по трупам готским
в крови шагают.
24 Тут молвил Хамдир,
храбрый духом:
«Сбылось же, Ёрмунрекк,
твое желание,
нас, братьев, увидеть
в сих палатах:
ноги твои отрублены,
руки твои отрублены —
ужо мы сожжем их, Ёрмунрекк,
в жарком пламени!»
25 Рыком ответил
высокородный,
муж кольчужный
взревел медведем:
«Камни мечите! —
мечи не секут их,
ни копья не колют
потомков Йонакра!»
26 Тут Хамдиру крикнул
храбрый духом:
«Напрасно, брат, молвил!
Опасные речи
в прореху из меха
без помехи хлещут.
27 Духом ты, Хамдир, крепок,
да некрепок рассудком:
ума нехватка —
изъян немалый!»
(Хамдир сказал:)
28 «Голову Эрп отсек бы,
будь он в живых,
брат наш бесстрашный,
на дороге павший,
доблестный воин
(дисы попутали,)
неуязвимый
(и его мы убили).
29 Не должно, нам думаю,
псам норн подобясь,
друг с другом грызться,
людям, как лютым
щенкам бирючьим,
рожденным в лесах, яриться.
30 Мы доблестно бились,
словно орлы на ветках,
стоя на трупах готов,
утомленных мечами.
Не сегодня, так завтра
славной смертью погибнем —
не доживет до заката,
кого норны приговорили!»
31 Сёрли там лег
недалеко от входа,
Хамдир же пал
у дальней стены.
Это называется Древние Речи Хамдира.
Сага о Вёльсунгах
I
Здесь начинается и говорится о том человеке, что звался Сиги и слыл сыном Одина. И другой еще человек помянут в саге, а имя ему — Скади; он был властен и велик, а все же из них двоих был Сиги и властнее и родовитее, как говорили люди в то время. Был у Скади раб, о котором стоит сказать в саге; звали его Бреди; он был разумен во всем, за что ему приходилось браться; иные слыли поважнее его, но искусства и сноровки было у них не меньше, да, пожалуй, чуточку и побольше.
Надо теперь сказать о том, что всякий раз, как Сиги выезжал на звериный лов, был с ним и раб-тот, и гонялись они за зверем весь день до вечера. А когда вечером сходились, то всегда случалось так, что Бреди убил много больше… чем… Сиги; (и тому казалось) хуже худого (что какой-то) раб охотится лучше его.
