– Боюсь, да. Это не просто очередная атака. Идем скорее в крепость, нужно предупредить Чипиа. Я не уверен, что город переживет то, что на нас надвигается.
Альвар несколько раз оглянулся, хотя знал, что все в башне наслаждаются послеобеденной сиестой. Рамиро занимался в библиотеке, а отец дремал у камина в своем кабинете. Он в этом удостоверился.
Альвар сглотнул, вспомнив об отце, Лоренсо Альваре, двадцать третьем сеньоре Нограро. Однако пути назад уже не было.
Он сделал это. Поехал в Виторию, оформил документы. Агустин, лучший друг детства и недавно рукоположенный священник, согласился помочь.
– Хемма, – шепотом окликнул Альвар, входя в заброшенную кузницу. – Я здесь. Нам пора, иначе опоздаем.
Но Хемма еще не пришла. Альвар посмотрел время. Через час они должны быть в Витории. Агустин ждал их в часовне Лос-Долорес церкви Сан-Висенте. Когда он поставит отца перед свершившимся фактом, тому нечего будет возразить.
«Не успеем, – забеспокоился Альвар, еще раз взглянув на часы. – А ведь я предупреждал ее, чтобы сегодня не опаздывала…»
Хемма порой вела себя немного безрассудно. Будучи отличницей, девушка мечтала изучать морскую биологию, хотя все знали, что она останется в Витории и выберет одну из доступных специальностей. Зато по выходным, когда они виделись в Угарте, она оставляла серьезность дома и веселилась с друзьями: устраивала ужины, каталась на лошадях, ходила в горы и на деревенские праздники. С густыми вьющимися волосами и волевыми чертами лица, Хемма всегда была прирожденным лидером. Альвар с детства сходил по ней с ума, вот только она единственная из девушек не обращала на него внимания. Все остальные ей в подметки не годились.
Альвар сел на старый мешок с дровами. Полуразрушенная кузница принадлежала их семье, но ею не пользовались с прошлого века. Он уже несколько лет подумывал отреставрировать здание и превратить его в гостиницу для сельского туризма.
Отец будет против перемен. Семья не нуждалась в деньгах, но Альвар не хотел быть просто хозяином башни, единственная забота которого – управление семейным наследием. Он задумал реформировать поместье, хотя из-за отца придется делать это постепенно. И еще он знал, что отец будет недоволен им из-за свадьбы.
К тому же в последнее время состояние отца ухудшилось. Эти унизительные переодевания… Даже к ужину он спускался в разных костюмах, менял голос, говорил на староиспанском. Последний психиатр и вовсе не верил, что у Лоренсо Альвара множественное расстройство личности. Считал его симулянтом. Трансвеститом, который отказывается принять свое состояние.
«Бедная мама, – вновь подумал Альвар. – Ей пришлось столько всего пережить…»
Он выглянул в узкое окно древнего здания. Вдали виднелись деревенские дома.
«Свершившийся факт, – твердил он про себя. – Вот мое оружие: свершившийся факт».
Хемма все не приходила, и теперь они точно опоздают на собственную свадьбу в Витории. Альвар встал, готовый рискнуть и пойти к ней домой. Бабушка Хеммы возражать не станет: она всегда была их молчаливой союзницей.
Он как раз шел к выходу, когда дверь медленно отворилась. Альвар вздохнул с облегчением. Он редко нервничал, но в тот день руки у него слегка дрожали.
Однако он не ожидал увидеть
Да, Альвар боялся, что люди из деревни расскажут все отцу и тот придет в ярость, как бывало, когда он надевал военную форму. Он становился ужасно вспыльчивым.
Но Альвар не ожидал появления матери. Инес вошла с озабоченным выражением лица. На ее чересчур загорелых плечах был повязан вечный черный кардиган, а на запястье висели многочисленные золотые браслеты, с которыми она никогда не расставалась. Альвар обожал мать, свою единственную союзницу. Они были неразлучны.
– Мама, что ты здесь делаешь?
Его мать выглядела серьезной, даже слишком серьезной.
– Исправляю твои ошибки, вот что я делаю.
Альвар насторожился и непроизвольно отступил на шаг.
– Не знаю, что ты слышала, но…
– Сядь, Альвар. – Она указала на единственный мешок, который мог служить для этой цели. Ни намека на улыбку. Совсем не похоже на нее, всегда такую терпеливую, вежливую и улыбчивую.
– Но мне нужно идти… – Он еще раз взглянул на часы. В любую секунду могла войти Хемма, и тогда разразится настоящая катастрофа.
– Свадьбы не будет, – отчеканила мать, вытаскивая из кармана свидетельство о браке, которое, как думал Альвар, лежало у него в бумажнике.
Она разорвала документ на мелкие кусочки, так что нельзя было разобрать ни одного слова.
– Я понимаю: ты злишься, потому что я не сказал, что женюсь. В нашей семье к таким вещам относятся серьезно. И я собирался тебе сказать. Дело в том, что… Хемма беременна. И мы хотим быть вместе.
– Она ничем не лучше остальных, Альвар. – Мать села рядом и все с тем же выражением лица сжала ему руки, а потом какое-то время смотрела на них, не поднимая головы.
