Памятники старины, османской и византийской, музеи, мечети и дворцы — пиршество для любителя искусств и истории. Но, любуясь с путеводителем в руках на Голубую мечеть или мозаику дворца Константина, трудно догадаться, что скрывается за театральными кулисами. Сам город при близком знакомстве может разочаровать. Путешественники, оставлявшие записки о Стамбуле с конца XVI века до наших дней, в один голос говорили, что насколько он хорош снаружи, настолько же отталкивает изнутри. Однако закоулки и малоприметные кварталы, базары, мастерские и кладбища могут дать больше для понимания Турции и турок, Стамбула и стамбульцев, чем все монументы. Чтобы почувствовать душу города, его боли и радости, нужно смело углубляться в его лабиринты, знакомиться с их жителями. Да и народные кварталы, особенно старые, — это непрерывная импровизация контрастов, в которых есть что-то неповторимо турецкое.
В Стамбуле нет признанного городского центра. Таковым многие считают плавучий Галатский мост, что соединяет берега Золотого Рога у его впадения в Босфор. Отсюда открывается вид собственно Стамбула на юге, холмы Эюба в грязной дымке — на западе, Бейоглу (бывшая Галата и Пера) — на севере, а на востоке, за Босфором, — азиатские берега города.
Орды автобусов, грузовиков, долмушей и легковых автомашин на Галатском мосту растягивают на весь день час пик. Он служит также пристанью для морских трамваев и паромов, которые швартуются со стороны Босфора и Мраморного моря, мелких лодок и пыхтящих речных катеров-ветеранов — со стороны Золотого Рога. Волны людского моря сталкиваются и образуют водовороты на Галатском мосту, чтобы с боем взять паромы или с боем их покинуть. Когда суда отходят, люди еще прыгают через расширяющуюся полоску воды. Добавьте к этому морской порт в нескольких сотнях метров к северу от моста, железнодорожный и автобусный вокзалы Сиркеджи в полукилометре к востоку от него, оптовый рынок овощей и фруктов на южной стороне Золотого Рога вверх по течению — и вы поймете, что самая главная и самая мучительная развязка города лежит здесь.
Когда-то толпа на Галатском мосту была гораздо живописнее, чем сейчас. Среди горожан-турок можно было встретить крестьян из Фракии или Анатолии с роскошными усами, их жен в цветастых шароварах, закутанных в платки, с ладонями, выкрашенными хной. Иногда приходили кочевники-юрюки с узким разрезом глаз, похожие на конников Чингисхана, или их женщины в традиционных одеждах, браслетах и ожерельях из золотых монет, татуированные йезиды — почитатели дьявола и бедуины с орлиным носом и гордой осанкой — с сирийской границы. Шагали курды огромного роста, перепоясанные кушаками, светловолосые черкесы из Трабзона, какой-нибудь торговец из Карса с горящими глазами персидского поэта. Вы могли столкнуться со стариками из Мардина или Диярбакыра, которые показались бы хеттскими жрецами или ассирийскими астрологами с древних барельефов. Все они — турки.
Об этом говорили их паспорта, так считали они сами. Все эти люди впитали в себя кровь многих народов. В толпе выделялись и те, кто не стал турками, — печальные армянки, голубоглазые гречанки с эллинским профилем, евреи-сефарды с лицами с картин Эль-Греко, цыганки.
Городская жизнь и европеизация стерли разнообразие, разнохарактерность лиц и костюмов. И сейчас люди на Галатском мосту — в принципе та же толпа, что и в любой стране Южной Европы, — в современных одеждах, пусть недорогих, помятых и не всегда свежих. Летом впечатление обыденности толпы усиливается, потому что легкая одежда дешевле, а цвета синтетических рубашек и платьев столь же ярки, как и везде.
Стамбульцы шагают по Галатскому мосту с мрачноватым и решительным видом, может быть, потому, что они просто спешат, чтобы успеть на паромы, автобусы и электрички, а это уже противоречит натуре турка. Иногда Галатский мост захлестывают волны демонстрантов, и полиция разводит его, чтобы не дать соединиться толпам с разных сторон Золотого Рога.
Галатский мост — двухэтажный. Верхний его ярус кроме пешеходов и автомашин захватывают мелкие торговцы. Они вытаскивают зонтики, когда сгущаются облака, и темные очки, когда светит солнце, и в любую погоду — крючки и лески для любителей рыбной ловли. Но не удивляйтесь, если кто-нибудь предложит купальный костюм в разгар зимы или теплый свитер знойным летом.
Со второго яруса нетрудно спуститься на первый, где находятся ресторанчики, кофейные, чайные, буфеты, ларьки. Здесь подкрепляются, пьют ракы, чай или кофе, курят кальяны, наблюдая, как вечернее солнце покрывает киноварью грязную, маслянистую поверхность воды и золотит вершины холмов Стамбула.
