Земля Ливана с финикийских времен была как бы торговыми воротами Ближнего и Среднего Востока… Традиции посреднической торговли сохранились. Будь это трижды банально, но я сошлюсь на шофера такси, который сказал мне: «Здесь люди поклоняются лире — ливанскому фунту, а лавка менялы для них — храм». Этот же шофер не преминул меня обсчитать. Погоня за лирой стала движущим стимулом для многих ливанцев. Страна превратилась в главный банковский центр и курорт Арабского Востока, а легальная проституция — в прибыльный бизнес. В Ливан вкладывали деньги нефтяные шейхи Персидского залива, и процветание Бейрута в конечном счете было отражением нефтяного бума на Ближнем Востоке. По через Ливан сюда проникали и идеи со всего мира. В Бейруте находились сильнейшая полиграфическая промышленность и самые богатые книжные магазины Арабского Востока.
Я бродил по центральным улицам Бейрута, над которыми буйствовала реклама, устроенная на американский манер. Видел одетую по последней моде публику, полные кафе и сияющие витрины магазинов. Заходил в кинотеатры, где на экранах, как правило, не было намека на искусство, а господствовали секс и мордобой. Когда я соприкасался со всем этим фасадом «сладкой», «красивой» жизни, то невольно думал, что вокруг Бейрута сотни тысяч человек живут если не в хибарах, то, во всяком случае, в бедных домах. Для них роскошь, «сладкая жизнь» были недоступны. Недовольство рождала не нищета абсолютная, а нищета относительная. Мастеровые с бейрутских окраин, обездоленные палестинцы, неустроенные арабские иммигранты невольно хотели взять автомат, садануть по зеркальным окнам, а что будет дальше — неважно. Автомат достать было нетрудно — ливанское общество вооружилось почти поголовно. Правда, социальную напряженность ослабляли довольно быстрое экономическое развитие, приток капиталов, возможность эмиграции, но взрывоопасного материала скапливалось все больше. Яне рассказываю здесь о кровавой ливанской трагедии, которая началась спустя два года и продолжается поныне, а просто передаю свои впечатления о Бейруте тех дней.
Война занимала умы бейрутцев, хотя воспринималась, конечно, не так, как в Дамаске. Израильская авиация бомбила ливанские радары, артиллерия обстреливала ливанскую территорию. В небе в смертельной карусели кружились сирийские «миги» и израильские «фантомы». Столичный порт, живущий транзитом, опустел. Ливанские госпитали принимали раненых. Шли сборы пожертвований в пользу воюющих арабских стран. Бейрут всегда был фабрикой слухов, а во время войны и подавно. Их подхватывали газеты, раздувало телевидение, и распространяли по всему миру тысячи корреспондентов, которым не удалось попасть в воюющие страны.
Не обошлось и без трагических происшествий. 18 октября пятеро вооруженных людей вошли в здание отделения «Бэнк оф Америка» и взорвали в помещении бомбу. Несколько служащих и посетителей получили ранения. Началась перестрелка с полицией. Налетчики, которые удерживали полсотни заложников, заявили, что они принадлежат к некоему ливанскому социалистическому движению. Они потребовали гарантировать им неприкосновенность, выплатить 10 миллионов долларов «на нужды борьбы арабских народов», а также освободить из ливанских тюрем всех палестинцев. Руководство палестинского движения сопротивления категорически отмежевалось от налетчиков. Переговоры не привели к результатам. Начался штурм, сопровождавшийся перестрелкой. Два налетчика погибли, остальные сдались. Среди полицейских были раненые. Дня на два «террор на улице банков» вытеснил с первых полос газет сообщения о ходе военных действий на фронтах.
Я вернулся в Дамаск. Вечером ко мне подошел сирийский офицер.
— Меня прислали из политического управления армии. Вы просились на фронт?
— Да.
— Завтра утром за вами заедут. Вам разрешено находиться в боевых порядках атакующей бронетанковой бригады.
Утром, когда я спустился в ресторан отеля, чтобы позавтракать, американцы с соседнего столика, прильнувшие к транзистору, крикнули мне:
— Скорее сюда! Сообщение из ООН…
Передавали резолюцию Совета Безопасности, принятую по предложению Советского Союза и США. Она призывала прекратить огонь и все военные действия в течение двенадцати часов с момента принятия решения.
За мной, естественно, никто в то утро не приехал.
Все ждали реакции сирийского руководства. Египет и Израиль согласились с резолюцией. По дамасскому радио по-прежнему передавали только патриотические песни и военные коммюнике. Вечером по радио объявили о решении Совета Безопасности, о заседании национального и регионального руководства ПАСВ, Прогрессивного национального фронта — и ничего больше. На следующий день стало известно, что израильские войска, воспользовавшись перемирием и нарушив собственное обещание прекратить огонь, бросились в наступление на западном берегу канала в направлении города Суэца. Обстановка во всем районе накалилась. Совет Безопасности принял новую резолюцию, требуя прекратить все военные действия на Ближнем Востоке.
