Едва забрезжил рассвет, бедуинский лагерь зашевелился. Юноша, одетый лишь в короткую темную юбку, принес нам лепешки и две чаши, полные верблюжьего молока, с шапкой белой пены. Выбрав из молока кусочки грязи и навоза, он протянул чаши нам. Молоко было теплым, густым и немного сладковатым на вкус. Он спросил меня:
— В твоей стране есть верблюды?
— Там, где я живу, в Центральной России, — нет.
— И ты не пьешь верблюжье молоко?
Он ударил в ладоши, у него на лице появилось выражение жалости ко мне, и он сказал;
— Несчастная твоя доля! Как же ты живешь без молока верблюдицы? Дважды в день — утром и вечером — мы пьем молоко с хлебом из кукурузы. В нем и сила и здоровье, оно полезно для живота и укрепляет тело. Оно лекарство от всех болезней. Мы кормим верблюдов и финиками, и травой, и сушеной рыбой. Я собираюсь жениться, но, если бы у меня не было молочной верблюдицы, я бы не нашел невесты.
— А что вы делаете летом, когда у верблюдиц пропадает молоко?
Юноша пожал плечами:
— Уповаем на Аллаха и ждем лучшего сезона.
У арабов пустыни есть пословица: «Лучшая из женщин подобна игривой верблюдице», и все они сходятся на том, что «верблюд — величайший из подарков Аллаха человеку». «Ты дорог для меня, как зеница ока, о мой верблюд! — поют бедуины. — Ты драгоценен для меня, как здоровье моей жизни, о мой верблюд! Как сладок для моих ушей звон твоих колокольчиков, о мой верблюд! И сладка для твоих ушей моя вечерняя песня».
Говорят, что австрийский ученый Хаммер-Нургшталь нашел в арабской литературе 5744 различных наименования и эпитета верблюда, тем самым доказав, какую огромную роль играло животное в жизни арабов-кочевников. Известный английский исследователь Аравии Филби считал преувеличением такое число эпитетов. Но кто будет оспаривать значение верблюда для бедуина?
Верблюд служит кочевнику живым и мертвым. Из его шерсти ткут плащи, накидки, ковры, делают тенты и веревки, молоко и мясо идут в пищу, из шкуры выделывают кожи, а кости сжигают. Бедуины употребляют не только свежую верблюжатину, но и мясо, высушенное на солнце. Впрочем, чтобы разжевать его, нужно обладать такими же прекрасными зубами, как у кочевников. Но мозги верблюда едят лишь бедуинки, потому что, по местным поверьям, это блюдо делает мужчину слабохарактерным.
Верблюды могут пройти огромные расстояния без глотка воды или же пить солоноватую, протухшую воду, утоляя жажду и голод хозяина прекрасным молоком. Для лечения желудочных болезней бедуин будет использовать отрыжку молодой верблюдицы, смешанную с мочой. Зябким утром он будет согревать верблюжьей мочой окоченевшие руки, а девушки-бедуинки почитают ее лучшим средством для мытья волос.
Австрийский востоковед Шпренгер назвал бедуина «паразитом верблюда». Но его изречение — не более чем острота. Труд кочевников тяжел и требует навыков десятков поколений. Умело использовать пастбища, перегонять верблюдов, лечить их, доить верблюдиц, стричь шерсть, рыть и поддерживать в пустыне колодцы, приучать животных к вьюку или седлу — все это должен делать кочевник.
В Аравии в «донефтяную» эпоху богатство человека определялось количеством верблюдов в его стаде. Лошадь была и остается роскошью и редко встречается в песках Аравии. Всадников-бедуинов, летящих по пустыне во весь опор, как и самих благородных лошадей, поэтически называют «пьющими ветер».
Когда Аллах решил создать лошадь, гласит арабская легенда, он призвал южный ветер и сказал ему: «Я сотворю из тебя новое существо». Он вдохнул в ветер жизнь, и появилась благородная лошадь. Однако она пожаловалась на своего создателя: ее шея была слишком короткой, на ее спине не было горба, на котором можно было бы укрепить седло, а ее маленькие острые копыта тонули в песке. Тогда Аллах создал верблюда. Лошадь задрожала и чуть не упала в обморок, ужаснувшись вида того, чем она хотела стать.
Верблюд всегда сохраняет непроницаемое выражение надменного превосходства и циничного презрения к окружающему, будто показывая всем своим видом, что он хорошо знает себе цену. Бедуины верят, что из всех земных существ лишь он один знает сотое имя Аллаха — одно великое имя, в котором сосредоточены все его свойства. В Коране же богословы насчитывают лишь девяносто девять имен Аллаха.
Когда первый одинокий верблюд узнал, что Аллах собирается сотворить ему подругу, утверждают арабы, он улыбнулся так широко, что его нос расщепился посредине и остался таким навсегда. Впрочем, во время песчаной бури его разделенные ноздри закрываются.
Все верблюды в Аравии — одногорбые, так называемые дромадеры. Здесь нет двугорбых верблюдов, которые живут в евразийских степях и на плато Центральной Азии.
Аравийские арабы называют Оман «Умм аль-Ибль» («Мать верблюдов»), потому что оманская «омания» (дромадер) считается королевой верблюдиц, которых специально разводят для гонок. Какое это зрелище — рыжеватая «омания» с головой и шеей, вытянутыми горизонтально земле, летит по пустыне со скоростью двадцать пять километров в час!
