История открытия Аравии полна рассказов о феноменальной выносливости дромадеров. Один из путешественников упоминает о верблюде, который преодолел сто пятнадцать миль за одиннадцать часов. Недавно была опубликована история о том, как «омания» пробежала девяносто пять миль между оазисом Бурейми и Абу-Даби меньше чем за двенадцать часов…
По верблюжьим следам бедуины могут рассказать факты и сплетни о проходящем караване. «Следы и пустыня не могут лгать», — утверждает арабская пословица. В бескнижной Аравии верблюжьи следы на песке, пока они не стираются ветром и временем, представляют собой целую библиотеку для чтения. Арабы утверждают, что лучшие следопыты могут найти верблюжонка, которого они никогда не видели, по сходству отпечатков его копыт со следами его матери, отличить следы спаренной и неспаренной самки, определить пол и цвет шкуры прошедшего верблюда.
Английский путешественник Уилфрид Тэсиджер в книге «Аравийские пески» рассказывает:
«Через несколько дней мы пересекли какие-то следы. Я даже не был уверен, что они были сделаны верблюдами, ибо их почти затянул ветер. Султан обернулся к седобородому человеку, который славился как следопыт, и спросил: «Чьи это следы?11 Старик проехал вдоль них некоторое расстояние, потом спрыгнул с верблюда там, где они пересекли твердую почву, растер немного верблюжьего навоза между пальцами и вернулся к нам. Султан спросил: «Кто они?» Старик ответил: «Они из племени авамеров, их шесть, они совершали набег на джанубов на южном, берегу и захватили у них трех верблюдов. Они пришли сюда из Сахма, а поили верблюдов у Мухшина. Они прошли здесь десять дней назад».
Аравийский араб скажет вам: «Возьмите бедуина из племени бенимурра в трехдневное путешествие, завяжите предварительно ему глаза и дайте серебряную монету. Пусть он ночью спрячет ее в песок. Через десять лет он вернется и без всякого труда найдет свой клад».
Сейчас большинство историков и археологов убеждены, что верблюд был приручен сравнительно недавно. Американец Олбрайт писал, что нет никаких данных о появлении домашних верблюдов в Юго-Западной Аравии ранее XI века до нашей эры. В иракском департаменте древностей есть единственная фигурка верблюда, которая датируется 1300 годом до н. э. Но в той же Месопотамии самое ранее упоминание о верблюде в клинописном тексте и самое раннее его изображение на барельефе приходятся на IX столетие до нашей эры. Среди десятков тысяч клинописных текстов по всей Юго-Западной Азии, датируемых 1800–1200 годами до нашей эры, о верблюде нет ни одного упоминания.
Невозможно найти изображений верблюда на древнейших монументальных барельефах и в надписях Египта или Синая. Все караваны, большие и малые, описанные или же изображенные на барельефах, состоят из ослов. До II тысячелетия до нашей эры именно осел занимал монопольное положение среди других транспортных средств в этой части мира. Отметим, однако, что дикий верблюд был известен в те времена, а его изображения в Северной Аравии датируются III тысячелетием до нашей эры.
Итак, верблюд скорее всего был приручен в конце II тысячелетия до нашей эры. Где это произошло? Лучших верблюдов все еще разводят в Омане, и, может быть, именно там их родина. Из Юго-Восточной Аравии одомашненные верблюды, видимо, распространились в в Центральную Аравию — Неджд и на юго-запад — в «Арабиа Феликс». Здесь их быстро оценили как караванное животное. А спустя еще два тысячелетия верблюды стали «материально-технической базой» великих арабских завоеваний.
…Когда мы вернулись в Эль-Гайду, потянуло к морю, благо оно было всего в нескольких километрах. Мы ездили на автомашине по мокрому, плотному песку у самой кромки прибоя. На губах оставалась соль от брызг. На горизонте маячили японские сейнеры. Они ловили лангустов и омаров по соглашению с южнойеменским правительством. Сами южнойеменцы до появления у них современных судов ловили сардины, сушили их на циновках или прямо на песке, затем продавали, естественно, за гроши. Перекупщики вывозили сушеные сардины в другие страны, где их перерабатывали в рыбную муку. В Йемене же сушеные сардины входят в меню бедняка, ими также кормят скот — верблюдов и даже коров.
Полуденный зной мы решили переждать под навесом бывшей таможни на берегу (Эль-Гайда и вся провинция Махра была тогда отделена от Адена таможенным барьером). Стоя по горло в воде, носильщики выгружали цемент. Тяжелые бумажные мешки сначала подтягивали на плотах к берегу, а затем на головах выносили на сушу. С помощью трактора выгружали с плота многотонный электрический движок. Связь всей провинции с внешним миром возможна только в сезон спокойной воды. Когда же дуют юго-западные муссоны и высокая волна накатывается на берег, никто в море не выходит. Ни одной бухты на побережье нет.
Рыбаки подарили нам трех большущих лангустов и четырех крупных креветок. Йеменцы их не любят и едят в случае крайней нужды.
