В Кувейте адаптация власти к новым нефтяным доходам — это история того, как постепенно трансформировалась феодально-племенная монархия, как создавались какие-то формы современной государственности. Ведь в Аравии само понятие «государственный служащий» было чуждо местным традициям и социально-политическому устройству. Однако не успело смениться и поколение, а Кувейт уже приобрел внешние атрибуты современного государства и даже парламент. В выборах участвуют все грамотные кувейтцы, мужчины старше двадцати одного года.
«Власть в стране сохраняется в руках олигархии, сформированной правящей семьей во главе с шейхом, — писал английский журналист Стефенз в книге «Новый рубеж арабов». — В нее кооптированы некоторые представители купечества. Однако эта власть в определенной степени ограничена и сбалансирована оппозицией в ассамблее и ростом образованного класса и прессы, которая свободнее, чем во многих арабских государствах». Оставим на совести автора выражение «образованный класс». Однако остается фактом, что распространение образования и повышение уровня политической сознательности вынуждают правителей Кувейта более гибко проводить свою политику, учитывая возможную оппозицию. Хотя официально в стране нет политических партий, некоторые влиятельные, радикально настроенные политические деятели симпатизируют социалистическим идеалам.
Другие княжества Персидского залива, кроме Бахрейна, пока что предпочитают не экспериментировать с выборными органами.
Феодальный деспотизм султана Маската Сайида ибн Теймура был из ряда вон выходящим даже по аравийским понятиям. Но затем на трон сел его сын Кабус, знакомый с требованиями современного мира.
Еще йеменская революция 1962 года послужила серьезным предупреждением для многих консервативных режимов Аравийского полуострова, особенно для Саудии. В ноябре 1964 года на собрании саудовских принцев и богословов-улемов было решено низложить короля Сауда и возвести на трон его сводного брата Фейсала. Сауд, дворец которого был окружен верными Фейсалу войсками, капитулировал и покинул страну. Внешностью, взглядами и поведением Фейсал отличался от своего брата. Он считал необходимым установить в стране более строгий финансовый контроль и провести кое-какие преобразования.
«Саудовская Аравия остается глубоко консервативной и в значительной степени феодальной страной, — писала газета «Файнэншл Таймс» спустя много лет после государственного переворота. — Это государство — самый близкий эквивалент теократии в сегодняшнем мире. Ее «конституция» — Коран, ее закон — шариат, а мораль навязывается бескомпромиссным применением палочной дисциплины со стороны религиозной полиции. Доходы от нефти изменили лицо Саудовской Аравии больше, чем ее душу или ум».
Фейсал осторожно маневрировал между стариками улемами, многие из которых считают, что земля плоская, и нетерпеливыми молодыми саудовцами, которые во все большем числе возвращались из-за границы с дипломами различных колледжей и университетов, В более широком плане главные силы, действовавшие на политической арене Саудовской Аравии, — это королевская семья, образованные технократы в правительстве и армии, бедуинская аристократия пустыни и мусульманские улемы. Легко заметить, что все они представляют собой течения, цвета и оттенки единого феодального класса со всем его аравийским своеобразием.
Король Фейсал играл роль председателя правления саудовской семьи из нескольких тысяч членов. Она была единственной постоянно действующей политической системой страны. Более узкую группу из пятидесяти принцев называли «делателями королей». Вступив на трон, Фейсал назначил своего сводного брата Халида первым заместителем премьер-министра и наследником. Между братьями короля были поделены другие основные посты в государстве. Из членов королевской семьи назначались губернаторы главных провинций и городов. Вместе с тем Фейсал придал новое значение той группе, которую иногда считают «вторым правительством», — образованным и молодым технократам.
Как молодые принцы, так и более старые члены королевской семьи всячески подчеркивали свое уважение к бедуинским племенам. Довольно часто какой-нибудь принц исчезал из столицы на несколько недель, отправляясь «на охоту». На самом же деле он посещал кочевые племена и распределял там подарки или субсидии. На заседаниях королевского совета глава государства мог внимательно выслушивать жалобы какого-нибудь босого бедуина и принимать решение в его пользу.
Королевская армия не считалась достаточно надежной опорой режима. После заговора с целью переворота, организованного в 1969 году государственными служащими и офицерами республиканских убеждений, армию держали подальше от городов, и она даже не имела доступа к складам оружия. В 1972 году была объявлена амнистия некоторым уцелевшим участникам заговора и освобождено примерно сто пятьдесят человек.
