– Тебе никогда не приходило в голову, что пингвины – это дикие животные, которым нужно каждый день есть тонну рыбы. И они живут в зоопарке потому, что там есть люди, которые обучены ухаживать за ними? Что скажешь?
Элли покачала головой. Я тоже. Я как будто проглотила язык.
– А хоть одна из вас, наших умниц, удосужилась прочесть табличку рядом с бассейном пингвинов?
Мы обе покачали головами.
– Потому что если бы прочли, то вы бы узнали, что зоопарк пытается собрать деньги, чтобы отправить их в прекрасный природный заповедник в Канаде, где у них будет много места и столько лосося, сколько они смогут съесть. И вот теперь деньги будут собирать дольше, потому что часть их ушла на эту утреннюю авантюру.
Мама встала и снова села. Надела очки и снова сняла, как будто была так сердита, что даже не могла вспомнить, зачем она их надевала.
– Итак, почему? Почему вы это сделали? – Мне казалось, мама была готова нас прихлопнуть. Я действительно не знала, что ей сказать.
– Потому что пингвинов держали в крошечном загоне без воды… – робко подала голос Элли.
– Потому что держать их там было жестоко… – робко добавила я.
Мама посмотрела на нас как на последних дурочек.
– Продолжайте.
– Мы пытались сделать то, что делал мой папа, – добавила я.
– Да, – сказала Элли. – Мы просто подумали, что сможем всё исправить. Как и отец Скарлет.
Мама явно не ожидала услышать такой ответ. Я услышала, как дядя Дерек глубоко вздохнул за моей спиной.
– Вы проникли в зоопарк с помощью отмычек твоего отца?
Я кивнула.
– Что? – ахнула мама, глядя то на дядю Дерека, то на меня. – Отмычек?
Дядя Дерек глубоко вздохнул.
– Скарлет, ты рассказала маме об инструментах?
Я покачала головой, полезла в рюкзак, который лежал под столом, и вытащила набор отмычек. Мама, оторопев, открыла рот.
– Откуда они у тебя? – спросила она.
Да, с отмычками вышла неувязка. Я видела, что Элли так и подмывало выпалить, что в коробке были и другие вещи, но она всё же промолчала. Мама конфисковала инструменты, а потом не могла понять, на кого ей злиться: на меня, на дядю Дерека или даже на моего отца. Она до смешного рано отправила нас спать, что даже к лучшему, потому что я чувствовала себя полной дурой и была только рада спрятаться под одеялом.
Мы с Элли даже не разговаривали друг с другом. Мы просто лежали в тишине, прислушиваясь к летним звукам, доносящимся с улицы, и первой ссоре между мамой и дядей Дереком.
Подозреваю, что, по идее, это была тайная ссора, но они находились в саду, а окно было открыто, и мы слышали, как они переговаривались яростным шёпотом.
– Я просто отказываюсь поверить, что ты рассказал ей об её отце. Что ты натворил!
– Она имеет полное право знать. – Дядя Дерек бежал на месте, мне был слышен топот его ног. – К тому же, я думал, что она уже всё знает. Извини, но мне так показалось. В любом случае, это ужасно – жить, думая, что твой отец преступник.
Мама что-то копала. Было слышно, как лопата с силой вонзалась в землю.
– Но до этого с ней всё было в порядке. Если бы ты ей ничего не сказал, у неё не возникло бы такой глупой идеи.
– Не спорю, ты знаешь её лучше меня, она твоя дочь, но с ней явно не всё в порядке. – Дядя Дерек защёлкал секундомером. – Скарлет получила инструменты и решила ими воспользоваться. – Он перестал щёлкать секундомером. – В конце концов, она просто совершила глупость. Честное слово, Кэрол, они лишь пытались сделать доброе дело – и по наивности совершили ошибку.
– Ошибку? – взвизгнула мама. – Это безумие! Я даже представить не могла, что она способна на такую несусветную глупость!
– Я тоже не думал, что Элли на такое способна. Но подумай сама: они ведь могли сотворить при помощи этих отмычек нечто гораздо худшее… уголовно наказуемое.
Лёжа под одеялом, я покраснела до корней волос.
– О чём только думал Дик, когда решил оставить их ей? – сказала мама. – Я спрашиваю совершенно серьёзно.
Дядя Дерек что-то сказал в ответ, но один из них прошуршал по гравию ведром, и я не расслышала, что именно. Я напрягала слух, пытаясь разобрать каждое слово.
– Рассказывать ей о её отце или нет, это решать мне, – сказала мама.
– Полностью с тобой согласен, – ответил дядя Дерек.
Какое-то время мне было слышно лишь журчанье ручейка, стекавшего в грядки кресс-салата, и стук маминой лопаты.
– Надеюсь, ты не рассказал ей всю эту чушь про бриллианты?
– Рассказал, – признался дядя Дерек.
– Как? – Что-то тяжёлое с громким стуком упало на землю. – Зачем?
– Каждой маленькой девочке нужно во что-то верить, не так ли? Она уже переросла фей. Да и в любом случае, это может оказаться правдой.
– Ну-ну. Скорее у свиней вырастут крылья, – пробормотала мама.
– Согласен, но так думает весь остальной мир.
– Что ж, возможно, ты и прав. Я просто беспокоюсь за неё.
Должно быть, дядя Дерек подошёл к маме, потому что следующих слов я не расслышала.
– Я буду не сводить с неё глаз, – сказал он. – Обещаю.
Я затаилась, ожидая, что они скажут дальше, но они оба молчали. Зато было слышно, как Сидни что-то напевал плюшевому мишке.
