— Потому что он знает, что мы с Элизабет могли бы сделать нечто подобное.
Машина свернула на длинную, усаженную деревьями дорогу, и впереди показался большой особняк в английском стиле.
— И это все? — спросил Кингсли.
Сорен тупо уставился в окно, затем кивнул головой.
— Это замок, — продолжил Кингсли. — Ты вырос в замке.
— Это дом.
— Это чертовски огромный дом. — Великолепный, захватывающий дух, великолепный и внушительный. В отличие от Сорена.
— Я ненавижу его.
Кингсли вздохнул. Сорен рассказывал ему о жизни в этом доме.
— Я не виню тебя, mon ami.
Машина катилась по длинной подъездной дороге. Кингсли ощутил напряжение Сорена, как только они приблизились к дому.
— Что я могу сделать? — спросил Кингсли. — Чтобы помочь тебе, я имею в виду.
— Оставайся в машине. Если мне понадобится, чтобы ты подтвердил мою личность, я приду за тобой.
Машина остановилась в конце подъездной дорожки. Водитель вышел из машины и открыл дверь для Сорена. Поток холодного воздуха ударил в лицо Кингсли. Скоро пойдет снег. Кингсли надеялся на снег. Тогда он и Сорен снимут номер в отеле, может останутся там на несколько дней…
— Эй, — обратился Кингсли, и Сорен повернулся. — Могу я познакомиться с твоей сестрой?
— Клэр еще нет и трех лет. Если хочешь пофлиртовать с моей сестрой, нам стоит поехать к Элизабет.
— Я не собирался флиртовать, — ответил Кингсли, оскорбленный тем, что Сорен считал, будто секс был его единственным интересом в жизни. Самым большим, безусловно, но не единственным. — Я люблю детей.
Сорен прищурился и указал на сиденье машины.
— Жди, — сказал Сорен, будто это Кингсли был дошкольником.
Водитель вернулся в машину. Кингсли вышел из машины и стоял на холодном осеннем ветру. Длинное пальто Сорена обвивалось вокруг его ног, пока он шел к дому. Его голова была высоко поднята, глаза каменными, но при этом он выглядел как осужденный, идущий на собственную казнь.
Он позвонил в дверь, и та открылась. На пороге стояла женщина. Отцу Сорена сейчас должно было быть за пятьдесят, но эта женщина выглядела едва ли на тридцать. Молодая и красивая, темноволосая и стройная. Как называют таких женщин? Трофейная жена? Где-то он слышал это выражение. Юная девушка выходит за мужчину гораздо старше ее из-за денег. Будет ли ее вообще волновать, что ее муж изнасиловал свою вторую дочь? Или она считала, что риск оправдан жизнью в таком богатстве?
Кем бы она ни была, как бы ее ни звали, казалось, она была готова выслушать Сорена. Она не пригласила его войти, но и не захлопнула дверь перед его носом. Кто мог захлопнуть дверь перед таким лицом? Это все равно что плюнуть на Давида Микеланджело.
В дверях показалось маленькое личико. Маленькая девочка с кудрявыми волосами и чем-то в руке — плюшевой игрушкой? Она посмотрела на маму, и женщина положила ладонь на ее макушку. Кингсли не знал, что заставило его ослушаться приказа Сорена, но, не раздумывая, он подошел к дому и встал позади Сорена на крыльце.
— Ох, это мой друг, Кингсли, — сказал Сорен женщине. — Я взял его, чтобы он подтвердил, что я тот, за кого себя выдаю. Знаю, то, что я вам говорю…
— Я поняла кто вы, как только увидела вас, — ответила она дрожащим голосом. — Вы такой же, как он.
Кингсли ощутил, как Сорен внутренне содрогнулся от такого сравнения.
— Простите, — добавила она. — Я имею в виду… вы внешне похожи на него. Вот и все. Я вижу, что вы его сын. Я Аннабелль. — Она робко улыбнулась Кингсли.
— А это Клэр, моя сестра, — сказал Сорен, кивая на маленькую девочку, которая огромными от невинного любопытства глазами рассматривала трех человек, толпившихся на крыльце,
— Она немного стеснительная по началу, — ответила Аннабель. — Но как только она начнет говорить, ее уже не остановить.
— Похоже на тебя, Кингсли, — ответил Сорен. — Кингсли?
Кингсли проигнорировал его и присел на корточки.
— Мне нравится твой единорог, — сказал он, постучав по рогу фиолетового животного, в которого она вцепилась. — Как ее зовут?
— Клэр.
— Это же твое имя.
— Я назвала ее в честь себя, — ответила Клэр тихим, гордым тоном.
— Мне стоит… я сейчас же пойду собирать наши чемоданы, — сказала Аннабель. Она взяла девочку на руки. — Ты не против подержать свою сестру, пока я буду собираться?
— Я… — Начал Сорен и остановился. Кингсли никогда не думал, что услышит, как Сорен нервно заикается. — Я никогда не был с маленькими детьми. Боюсь, я сделаю ей больно.
— Я возьму ее, — ответил Кингсли, и Аннабель передала Клэр ему. Она изворачивалась на его руках, пока не нашла удобную позу.
— Пожалуйста, входите. Оба.
Сорен и Аннабель исчезли наверху, собирая чемоданы и разговаривая, пока Кингсли играл с Клэр. Все, что он делал заставляло ее хохотать, особенно когда он обращался к ней на английском, а к единорогу на французском. Ей также нравилось, когда он изображал, как скачает единорог на ее макушке. Она выхватила его у него из рук и напала на него. Он притворился мертвым, из-за чего она захихикала.
