Я бросил взгляд на Гийома.
– Из-за императора?
– Да, – признал Хадмар, снова поколебавшись.
– Выходит, встреча прошла не слишком успешно?
– Это так.
– Леопольд опасается, что Генрих может силой забрать короля отсюда?
– Увы, да.
– Такова человеческая природа, – произнес я, безмерно довольный тем, что Леопольду хватило ума не уступить Ричарда своему сюзерену. – Зачем платить за то, что можешь получить даром?
– Вот именно, – сказал Хадмар с печальной улыбкой.
– Значит, нас поместят в новую тюрьму? – спросил я. – Леопольд будет продолжать переговоры с Генрихом?
– Таков его замысел.
Я решил зайти с другой стороны.
– Чем объясняет твой господин столь неподобающее обращение с английским королем?
– Король оказался в заточении из-за оскорблений, нанесенных им в Акре. Он унизил не только герцога Леопольда, но и саму Австрию.
Хадмар был явно раздосадован тем, что ему пришлось вспомнить об этом.
– Возможно, – согласился я, стараясь не задевать его гордость. – Но Ричард принял крест и повел войско в Утремер. Он побил Саладина и завоевал для всех христиан право беспрепятственно посещать Иерусалим. Разве не возмутительно, что его пленили и собираются продать тому, кто больше заплатит?
Хадмар затрепыхался, как рыба на крючке.
Я осмелел:
– За содеянное герцог подвергается риску вечного проклятия, и должен это понимать. Когда папа Целестин узнает…
Отлучение являлось самой строгой из церковных кар, навечно обрекающей на адское пламя. При одной мысли об этом большинство людей, включая меня, охватывал ужас.
Хадмар вновь сильно смутился:
– Герцог никогда не желал нанести церкви подобное оскорбление.
– Тогда почему он удерживает в плену короля? – рявкнул я. – Ради денег! Другой причины нет!
Хадмар ничего не ответил и направился к двери.
– Ты знаешь, что я прав! – крикнул я.
– Не зли его, – вполголоса предупредил Гийом. – Иначе нас могут не отправить к королю.
– Он не осмелится удерживать нас здесь. Переместить нас велел Леопольд, – возразил я уверенно. А потом тихо добавил: – Только болван ослушается прямого приказа господина.
Так и вышло. На следующее утро нас под стражей проводили во двор, полный коней, солдат и рыцарей. Хадмар сообщил, что нас переводят ближе к Вене. Поездка предстоит долгая, предупредил кастелян.
Понимая, к чему он клонит, и движимые лишь стремлением увидеть короля, мы пообещали не делать попыток сбежать. Обрадованный Хадмар не стал приказывать, чтобы нам связали руки.
С того мгновения, когда мы миновали главные ворота, я глядел в оба. И моя предусмотрительность была вознаграждена – Рис, закутанный как прежде, стоял, прислонившись к стене пивной. Никто не обращал на нас внимания, и я подмигнул ему. На его лице появилась улыбка, затем она стала шире, когда я громко назвал место назначения, обращаясь к Гийому.
Мы были не одни.
Устроить наш побег Рису было не по силам, зато в тот день он сумел подобраться ближе, когда мы остановились напоить лошадей у придорожной гостиницы. Валлиец следовал за нами, что было довольно просто на сравнительно многолюдной дороге, и подвел своего коня к поилке как раз тогда, когда я поил своего. К счастью, наше обещание не бежать было воспринято всерьез, поэтому ближайшие к нам солдаты располагались шагах в двадцати и больше думали о том, как набить брюхо горячими сосисками, поданными мальчиком-слугой.
– Господи, как радостно тебя видеть, – сказал я, глядя на своего оруженосца поверх шеи коня. Он похудел, зарос щетиной, но это был тот же самый Рис. – Ты как?
Он пожал плечами:
– Все в порядке.
– Где ночевал-то хоть?
Лукавая усмешка.
– В постели у какой-нибудь служанки, по большей части.
Больше расспрашивать я не стал. Главное, что его не поймали. Я с внутренней усмешкой подумал, что эти любовные интрижки, вполне вероятно, помогали ему скрываться.
– Как король? – спросил он.
Я понял, что Рис понятия не имеет о государственных делах, стоявших за этими событиями, и в нескольких словах объяснил ему. При упоминании о Генрихе и Филиппе лицо его помрачнело.
– Если бы нам только удалось вызволить короля, – сказал я, не сдерживая отчаяния.
– Я пытался пробраться в Дюрнштейн, – отозвался Рис. – Но для этого нужны крылья.
– Боюсь, в том месте, куда мы направляемся, будет так же, – заметил я. – Я бы предложил тебе попробовать залезть в постель к еще одной девчонке, из числа тамошних служанок, а дальше посмотрим. – Я отсыпал ему половину из оставшихся золотых монет. – Вдруг поможет: подмазать где надо, выудить сведения.
Рис подмигнул, а потом, заметив подходившего Хадмара, увел своего коня в сторону, не проронив больше ни слова.
Лицо Хадмара было озабоченным. Я спросил, в чем дело.
Выяснилось, что владельца гостиницы накануне посетил важный гость, ни больше ни меньше как папский нунций. Престарелый папа Целестин, третий носитель этого имени, прослышав о пленении Ричарда, стал действовать незамедлительно.
– Он отлучил герцога Леопольда, – сказал Хадмар, насупив брови.
