Когда Марисоль замерла, часть его задумалась, почему он давит на нее, особенно принимая во внимание свой настоятельный совет.
— Я сделала, что должна была, чтобы отлечь его, — сказала она напряженно. — А потом я вцепилась в его яйца.
Эссейл резко выдохнул.
— Именно я должен был убить его.
— Чтобы защитить мою честь?
Он посмотрел на нее с очень серьезным видом.
— Конечно.
Казалось, она не могла отвести от него взгляда.
— Ты настоящий джентльмен под всеми слоями???.
— Я убил Бенлуи, — услышал он свои слова. — Я заставил его страдать.
Она зажмурилась.
— Откуда ты узнал, что именно он похитил меня?
— Я следил за тобой в ту ночь, когда ты проникла в его дом.
— Так это был ты. — Она покачала головой. — Я могла поклясться, что со мной кто-то был. Но не была уверена. Господи, ты затыкаешь меня за пояс, когда дело касается слежки за кем-нибудь.
— Но почему ты поехала туда? Я никак не могу понять.
Она подарила ему улыбку, полную иронии.
— Потому что Бенлуи отозвал меня с твоего следа… и отказался платить полную стоимость заказа. В смысле, я собиралась сдержать свою часть сделки, но кто-то спугнул его. Ты?
Он кивнул и снова завладел ее губами, купаясь в ней, в ее вкусе.
— Больше этого не будет.
— Чего?
— Подобной работы.
Напряженность вернулась в ее тело. Но ненадолго.
— Я согласна.
Боже, именно это ему нужно было услышать, а он даже и не догадывался: мысль, что она будет в безопасности, накрыла его волной, сквозь которую пришлось продираться.
И как только она отступила, Эссейл быстро избавился от одежды, добротная ткань полетела с кровати на пол. Потом он прижался к ней, кожа к коже, устроившись между ее раздвинутых ног. Тем не менее, его каменно-твердый член был готов ждать.
Когда он направил головку в ее влажное лоно, он знал, что если доведет все до конца, то будет потерян навечно. А может, это ложь. Может… он был потерян еще с той первой ночи, когда встретил ее на снегу.
Медленно входя в нее, чувствуя как она, выгибаясь, прижимается к его груди, наблюдая, как закатываются ее глаза, Эссейл желал, чтобы они вообще никогда не встречались. Как бы хорошо ни было, в его жизни нет места подобной слабости, коей она являлась.
Но, как рана, присыпанная солью, Марисоль навечно останется в его коже.
По крайней мере, она останется здесь, с ним, и будет в безопасности.
Его единственное утешение.
Двигаясь медленно, осторожно он входил в ее влажное лоно, его член ласкали со всех сторон. Ему пришлось стиснуть зубы и напрячь поясницу, чтобы поддерживать ровный, спокойный темп… он хотел ускориться, но это не вариант.
И да, он знал точно, чего хотела Марисоль: она использовала его как стирательную резинку, и он более чем хотел услужить.
Для нее что угодно…
Марисоль сменила позу, обхватив ногами его талию, так, чтобы он входил еще глубже. Один удар, и она с силой вцепилась в его плечи. Она уже близко, очень близко.
— Я держу тебя, — прошептал он в ее волосы. — Отпусти себя, я тебя поймаю.
Она откинула голову назад и впилась ногтями, ее тело напряглось, и он застыл, чувствуя, как напрягаются стенки вокруг его члена, его распаляло легкое потягивание.
Он уткнулся головой в ее шею, желая стать еще ближе, принять на себя полную ответственность за удовлетворение ее потребностей.
Но она неожиданно зашевелилась, выгибаясь телом… и ее шея оказалась прямо у его рта… его клыков.
Царапина была незначительной. Ее вкус — бесценным.
Прежде, чем он успел остановиться, он оцарапал ее глубже.
Марисоль застонала и скользнула руками вниз по его бедрам, прижимая к себе так, будто хотела, чтобы он возобновил движения.
— Я на таблетках, — сказала она словно с большого расстояния.
Его затуманенный разум не понимал, что бы это значило, но ее голоса хватило, чтобы вернуться к реальности. Зализав ранку, которую он сделал, Эссейл одновременно запечатал ее и слизнул еще крови… но этого было очень мало по сравнению с тем, чего он хотел.
— Продолжай, — сказала она. — Пожалуйста… не останавливайся…
Эссейл хотел бы понять все неправильно и основательно укусить ее, испить из нее. Но он не сделает это без ее разрешения. Насилие приходит в разных формах… и смысл не меняется, особенно когда одна сторона получает удовольствие от происходящего.
Но он закончит секс.
Обняв ее еще крепче, Эссейл вошел и отступил, повторяя широкие движения бедрами.
В самый последний момент он вышел и кончил на ее живот, спазмы выбрасывали его семя, отмечая запахом ее кожу.
Как бы он ни хотел большего… и намеривался взять ее снова, сейчас же… он не кончит в нее, пока Марисоль не узнает о нем всей правды. Только тогда она сможет решить для себя, хочет она или нет, чтобы он был ее любовником во всех смыслах.
Прижавшись губами к ее уху, он прошептал:
— Еще, да…
Вырвавшийся стон стал идеальным ответом. И прежде чем он затих, Марисоль снова вонзила ногти в его бока, сжимая ногами бедра, и он снова начал двигаться, он сдерживался из уважения к ней, хотя становилось все труднее.
Он никогда не занимался сексом с человеческой женщиной или вампиршей так, как сейчас.
И спустя годы секса, впервые в жизни Эссейл почувствовал, что занимается с кем-то любовью.
