Если от тебя отрекается единственный оставшийся в живых родитель, и тебе приходится жить одному, то в этом можно найти свое преимущество. Когда ты не возвращаешься домой ночевать, никто не станет стенать по поводу твоей возможной кончины.
Неплохая экономия телефонных расходов, подумал Сэкстон, сидя перед двойными дверями в кабинет Рофа.
Сместившись на скамейке с узорным орнаментом, он посмотрел за перила с золотой лепниной. Тишина. Даже доджены не прибирались. С другой стороны, в доме что-то происходило, что-то серьезное… он чувствовал это в воздухе, и хотя у него было мало опыта с женщинами, он знал, в чем дело.
У кого-то наступил жаждущий период.
Разумеется, это не Избранная Лейла. Но ходили слухи, женщина в периоде жажды может спровоцировать циклы остальных. Очевидно, именно это и произошло.
Боже, только не Бэт, надеялся он, потирая уставшие глаза.
Нужно со многим разобраться перед тем, как…
— Тебе известно, где он?
Сэкстон снова посмотрел через перила. Ривендж, Глава Совета, изловчился подняться до середины лестницы, не привлекая внимания.
И было ясно, случилось что-то еще: мужчина по обыкновению был одет в норковое пальто, в руках красная трость, но зловещее выражение на лице придавало ему откровенно смертоносный вид.
Сэкстон пожал плечами:
— Я сам его жду.
Ривендж поднялся на второй этаж и прошел до кабинета, будто хотел убедиться лично, что там никого нет.
Но потом он нахмурился, развернулся на каблуках своих лоферов от «ЛВ» и посмотрел на потолок… незаметно поправляя достоинство в брюках.
И тут же побледнел:
— Это Бэт?
Нет причин уточнять, что «это».
— Думаю, да.
— Твою дивизию. — Глава сел на противоположную скамью, и только тогда Сэкстон заметил длинный, тонкий рулон в его руках. — Час от часу не легче.
— Они это сделали, — прошептал Сэкстон. — Ведь так?
Голова Рива резко повернулась, и он сузил аметистовые глаза:
— Откуда тебе известно?
Сэкстон отвел взгляд.
— Я пытался предупредить Короля. Но… он собирался позаботиться о своей шеллан.
— Ты не ответил на вопрос.
— Я ездил в дом моего отца, повинуясь традициям. И пока я там был, то кое-что выяснил. — Он схватил телефон и пролистал фотографии, чтобы показать их Риву. — Я тайком сделал снимки. Это тома Древнего Права, все открыты на ссылках о наследниках и крови. Как я уже сказал, я хотел сказать ему прошлой ночью.
— Это не сыграло бы никакой роли. — Рив провел рукой по стриженному ирокезу. — Они уже привели машину в действие…
В другом конце, возле коридора со статуями, открылась дверь, ведущая на третий этаж. И оттуда вышел…
— Срань Господня, — Рив выдохнул, качая головой. — Теперь мы знаем, как будет выглядеть зомби апокалипсис.
Шатающийся, с потяжелевшими от усталости веками, с вялыми конечностями, ходячий кошмар лишь отдаленно напоминал Короля… длинные волосы, еще влажные после душа, все еще ниспадали с знаменитого вдовьего пика, очки в оправе на месте, и да, черная футболка и кожаные штаны — его униформа. Но больше ничего нормального. Он так сильно похудел, что штаны колыхались на его ногах подобно флагам, пояс сидел низко на бедрах, даже тесная-по-предназначению-майка была свободна в груди. Его лицо представляло не менее печальную картину. Кожа плотно обтягивала высокие скулы и массивный подбородок… а его горло… дражайшая Дева-Летописеца, его горло…
Вены по обе стороны были проколоты так часто и грубо, что казалось, будто он побывал в «Техасской резне бензопилой».
И все же, мужчина словно был на седьмом небе. В воздухе вокруг него, похожем на легкий бриз, буквально пузырилось счастье и удовлетворение.
Какой стыд, что придется спустить его с небес на землю.
Роф сразу же узнал их, и, остановившись, повернул голову из стороны в сторону, будто оценивая взглядом их лица. Но Сэкстон знал, что мужчина прощупывал их ауры.
— Что еще.
