— Куда ты держишь путь?
Надевая пальто, Абалон замер в процессе. Закрывая глаза, он надел на лицо маску, перед тем как повернуться к своей дочери.
— Никуда, моя дорогая. — Он улыбнулся. — Как успехи в твоих занятиях…
— Что это за письмо? — Она похлопала по конверту в своих ладонях. — Куда ты направляешься?
Он вспомнил висевшую над камином прокламацию. На которой было имя его отца. А потом задумался о том, что его дочь держала в своей ручке.
— Меня вызывают к Королю, — сказал он напряженно. — Я обязан подчиниться.
Его дочь побледнела и, скрестив руки, обняла себя.
— Ты вернешься?
— Я не знаю. — Он подошел к ней и притянул к себе. — Это решение за Его Величеством…
— Не ходи!
— Ты будешь обеспечена. — Если, конечно, имущество, когда-то дарованное его отцу отцом нынешнего Короля, останется с ней. Но даже если нет, он многое припрятал в тайниках. — Федрика все знает и позаботится о тебе. — Он отступил назад. — Я не могу позорить наш род. Твое будущее зависит от этого.
Будто он знал, что если не загладит свой трусливый поступок, то она будет следующей. А этого он допустить не мог.
— Береги себя, — сказал он дрожащим голосом.
— Отец! — закричала она, когда он, отвернувшись, направился к двери.
Абалон кивнул дворецкому. Ему не хватило сил смотреть, как доджен встает на пути его дочери, удерживая ее.
Снаружи все еще было слышно, как его любимая малышка рыдала, выкрикивая его имя. И он не сразу смог сконцентрироваться и дематериализоваться… хотя, в конечном итоге, это все же случилось.
Нацелившись на данные ему координаты, он появился перед…
Ну, если ему суждено погибнуть здесь, то это место было достаточно элегантным, чтобы с блеском лишиться в нем жизни. Особняк располагался в самой лучшей части Колдвелла, красота в Федеральном стиле, с льющимся из многочисленных окон светом и приветливым фонарем, висевшим над радушным входом.
В окнах он видел передвигающиеся по дому фигуры. Весьма крупные.
Когда он подошел к двери, страх схватил его за горло, ослабляя конечности. У латунной дверной ручки была кнопка звонка, и как только он нажал на нее, широкая дверь распахнулась.
— Привет! Вы, наверное, Абалон?
Он мог лишь моргать. На брюнетке перед ним была свободная одежда, ее волосы вились на кончиках, а яркие синие глаза излучали приветливость и заботу.
— Я — Бэт. — Она протянула руку. — Я очень рада, что вы пришли.
Он посмотрел на ее руку и нахмурился. Это что… Мрачный Рубин на ее пальце? Дражайшая Дева-Летописеца, это была…
Абалон рухнул на колени перед женщиной, склоняя голову почти до начищенного пола.
— Ваше Величество, я не достоин…
В поле его зрения появились два огромных ботинка.
— Хэй, дружище. Спасибо, что пришел.
Должно быть, ему это снится.
Абалон поднял глаза вверх, еще выше, и еще… на самого величественного вампира, которого он когда-либо видел. И, воистину, с длинными черными волосами и очками в оправе, Абалон точно знал, кто стоял перед ним.
— Ваше Величество, я…
— Без обид, но ты мог бы встать? Я хочу закрыть дверь. Моя жена мерзнет.
В спешке оторвавшись от пола, он осознал, что забыл снять шляпу. Резким движением сорвав предмет с головы, он прижал ее к себе.
А потом ему оставалось лишь переводить взгляд между ними… а потом за них, когда двое мужчин, должно быть Братья, перенесли через фойе кресла.
— Это он? — спросил тот, что бы ослепительно красив.
— Ага, — ответил Король, махнув рукой вправо. — Аб, пройдем туда…
— Вы убьете меня? — Выпалил Абалон, не шелохнувшись.
Брови Королевы взлетели вверх.
— Нет. Господи, конечно, нет… зачем нам тебя убивать?
Роф положил руку на плечо Абалона.
— Приятель, ты мне нужен живым. Мне необходима твоя помощь.
Убежденный, что в любую секунду проснется, Абалон как зомби вошел в приятную глазу гостиную, служившую, должно быть, в качестве столовой, судя по хрустальной люстре и внушительному камину. Но здесь не было длинного, узкого стола, ряда стульев, буфета сбоку. Вместо этого, перед камином стояла пара кресел друг напротив друга, а в стороне — уютные диванчики и стулья. Стол поставили в ближайшем углу, красивый блондин в опрятном костюме-тройке шуршал за ним бумагами.
— Аб, присаживайся, — сказал Король, устраиваясь в одном из кресел.
