Ещё пять — десять минут такого хода, и нас даже из «вороньего гнезда», что на мачте бригантины, никто не увидит.
— Приготовиться к бою! В режим невидимости уходим через три минуты! — озвучил я необходимые распоряжения, которые тут же в рупор продублировала Мэгги, — Дальше сама командуй, — спокойно заметил я, демонстративно отзывая Элементаля, — Шлюпы вон там появятся, — ткнул я пальцем в нужном направлении и пошёл на выход с капитанского мостика, — С этой мелочью вы сами легко справитесь, — добавил я напоследок, бросив через плечо и уже спускаясь по ступеням вниз.
Вот так! Вроде бы и жестоко, а может и с перебором, но пусть учатся воевать сами.
— Юна, пригласи ко мне на мостик лэра Смайлича! — успел я услышать команду Мэгги, перед тем, как зайти к себе в каюту.
О, первый раз за всё плавание услышал, как Федра к управлению судном привлекли! Нормально мозги у старой Мэгги работают! Посмотрим, как остальные справятся.
А мне предстоит мука! Сидеть в равнодушным лицом в каюте и изо всех сил делать вид, что я полностью доверяю команде и никакие силы не заставят меня вмешиваться во всё происходящее.
Как бы не так. Моя маска лопнула, не прошло и пяти минут!
Стоило наверху начаться суете, как я не утерпел и втихаря запустил Майора Вихря, мысленно оправдывая себя тем, что мне только посмотреть…
А там внизу — картина маслом! Мечта мариниста! Этакая широкая океанская гладь, с едва заметной полоской берега, метровые волны и мутное пятно баркентины, идущей наперерез двум неторопливым пиратским шлюпам, которые каждые десять — пятнадцать минут меняют галсы, чтобы не терять берег из виду.
Да, с маршрутами у моряков трудности. Без лишней необходимости все стараются придерживаться принципов каботажного плавания — под этим термином здесь понимают плавание без выхода в открытое море, буквально — от мыса к мысу. Причины для этого вполне понятные — откровенное несовершенство навигации.
Как сказала мне Мэгги — очень немногие капитаны могут при ясном ночном небе хотя бы примерно определить, куда их занесло, если они попали в шторм, который на пару дней закрутил их корабль, унося его в непредсказуемом направлении.
Первым, кто меня порадовал, оказался мой друг Федр.
Он своего Элементаля, снабжённого парой бутыльков алхимического напалма, запустил настолько грамотно, что я в ладоши захлопал.
Никто из пиратов назад не оглядывался, а зря. Именно оттуда им и прилетело!
Первым полыхнул шлюп, который шёл с отставанием, а там и их форварду досталось.
Маг Воды на одном из шлюпов был. Там с пожаром справились минут за пять, а вот второй продолжал весело гореть, невзирая на усилия его команды, активно вытаскивающих верёвкой из-за борта ту пару ведёр, которые скорей всего использовались для мытья палубы.
Горящий парус выглядит эпично!
Раньше у меня не было времени, чтобы оценить необычную красоту этого зрелища, а тут, находясь в роли наблюдателя, я в полной мере оценил, насколько парусное вооружение пожароопасная штука.
Мало того, что при создании парусины используют ликтросы — специальные толстые нити, пропитанные в печи салом, воском и терпентином, так ещё и сама парусина зачастую тем же терпентином пропитана. А что у нас есть терпентин? Правильно — смесь скипидара и хвойных смол. Видимо, отсюда и взялось название — просмолённые паруса.
Эти детали я узнал из разговоров с Мэгги и пополнил багаж своих знаний, когда для островитянок первое оборудование для изготовления парусины заказывал.
Так вот, хочу заметить, что паруса и просмолённые канаты горят просто замечательно. А когда прогорает подвеска, то обрушивают реи с мачт, и прямо на головы экипажа.
Тонули шлюпы неохотно. Оно и понятно, раз на их изготовление, по сути, одно дерево идёт, и балласта на них явно недостаточно, чтобы преодолеть его плавучесть.
Инквизиторы лучемётами снесли с форварда не только все мачты с надпалубными постройками, но и того мага, который оказался на этом корабле. После этого шлюпу хватило двух склянок с местным алхимическим напалмом, чтобы он занялся огнём так же славно, как и его менее удачливый спутник, который уже догорал.
— Славное пиршество сегодня у акул будет, — пыхнула дымом Мэгги, — Они уже почуяли первую кровь и скоро со всей округи соберутся.
Да уж… Всепрощением майри не страдают, и пиратов ненавидят всеми фибрами души.
В мрачной ночи, когда луна спряталась за облаками, а ветер шептал свои тайны, баркентину «Морская звезда» готовили к атаке, а экипаж, после приёма эликсиров, привыкал к особенностям ночного зрения. Никто не спал, а Мэгги была мрачней тучи.
Опасно, очень опасно.
Мы почти в полной темноте заходили в залив Ярви, в глубине которого расположен порт с одноимённым названием. Этот порт был известен как пристанище пиратов, где обновляют свои припасы самые отъявленные разбойники морей. Но сегодня они не ожидали нападения.
Когда баркентина подошла к причалам Ярви на нужное расстояние, Мэгги подала знак.
