Вторым высказался лэр Мердок, который против задержки вовсе не возражал, так как он успел подзаработать на ставках и у него появилось желание навестить кое-кого из старых приятелей.
Федр был в восторге и от столицы и от гостиницы. Он высказался коротко и ясно, попросту сказав — что это лучшие дни в его жизни.
Эмгана лишь согласно кивнула, потом еле слышно пробурчав, что успела заметить пару крупных книжных магазинов, которые её крайне заинтересовали, так как в Белговорте ничего стоящего из книг не найти.
Придя к согласию, мы разбежались по ванным комнатам, так как через час собрались выйти на лёгкий ужин в зал местного ресторана.
Договорённости с гостиницей надо поддерживать, да и кухня здесь замечательная.
Собственно, после довольно раннего ужина я и отбыл в театр. Из которого вернулся далеко за полночь.
Отчего так поздно?
Так у них начало спектакля назначено на восемь вечера, хотя приезжать принято намного раньше.
Само действо длится чуть больше трёх часов, включая два довольно приличных антракта, позволяющих зрителям оценить достоинства местных буфетов, которых тут аж целых шесть, здоровущих и пафосных, по три на первом и втором этажах театра.
А после премьеры был ещё банкет для избранных.
Вот там-то я и встретился нос к носу с Императором.
— Давно я так не смеялся. Неужели столь занятную вещицу написал этот юный студент? — будучи немного подшофе, обратился к своей свите довольно крепкий и моложавый мужчина, одетый весьма скромно.
Скажу больше — на фоне своей свиты, разодетой в пух и прах, он просто терялся.
Выделяла его осанка, харизма и большое количество чрезмерно богатых перстней на руках, надетых словно бы для того, чтобы создать конфронтацию с его стилем одежды.
— Да Ваше Величество — это Ларри Ронси. Как вы наверняка и слышали при его представлении после премьеры, он ещё и победитель студенческого турнира в этом году, — чуть склонившись, донёс до правителя информацию высокий мужчина, худой, как жердь.
— Я желаю тебя видеть почаще, — словно между делом обронил в мою сторону государь, с трудом стаскивая со своего пальца одно из колец, — А пока — прими награду! Мне понравилось! — протянул он мне перстень с рубином.
— Ваше Императорское Величество, для меня это очень великая честь! — как можно более восторженней отозвался я, принимая награду, — Если позволят обстоятельства, то я готов не реже двух раз в год радовать Вас не менее замечательными сюжетами.
— О как! А потянешь? Эта комедия у тебя вышла весьма забавной, — уже с гораздо б
— У меня здесь, — постучал я себя по голове, — Уже сейчас с дюжину комедий и трагедий. Осталось их перенести на бумагу, но я всего лишь студент военной Академии. И если с учёбой и писательством столь полюбившихся Вам вещиц, я ещё как-то справляюсь, то дальнейшая армейская служба мне пока не понятна. Боюсь, что в этот период моей жизни мне будет не до книг и пьес. Оттого и оговариваю заранее, что писать я буду, но только если обстоятельства позволят.
— Хочешь сказать, что если тебя от службы освободить, то ты своё слово сдержишь?
— Клянусь Релти, что именно так оно и будет! — поднял я вверх руку, и её тут же окутало знакомое голубое сияние.
— Тебя никогда не учили, что клятвами не стоит разбрасываться без нужды? — поморщился Император.
— Перед богиней мне нечего скрывать. Оттого я всегда говорю при ней, то что думаю. И как видите, она ко мне благоволит, — с намёком поправил я свой Знак на груди.
— О, я вижу ты получил двойное благословление! Интересно, за что?
— За красивую дуэль и введение новой моды у девушек, Ваше Величество, — поклонился я ещё раз, сообразив, что кашу маслом не испортишь.
Я не переломлюсь, а государю моя учтивость может по душе придти. Как-никак, а только что я клятву принёс, которая может и ему аукнуться, так что лишним не будет прогнуться разок. Если честно, то я немного развёл местного короля, как его иногда называют, но он эту мою шутку пока что не понял.
— Что думаешь? — через плечо бросил правитель своему высокорослому советнику.
— Надо бы испытание провести, — угодливо склонился тот в поклоне, отчего вышло так, что сказал он это почти на ухо государю.
— О! Верная мысль! Напишешь к осени смешную пьесу для моего театра, так и быть — назначу тебя штатным сочинителем при своём театре вместо службы в армии! — возликовал Император от собственной мудрости, — Согласен?
— А если две напишу? — чисто в стиле одесситов ответил я вопросом на вопрос, — Допустим, к концу сентября.
— Если хотя бы одна из них публике понравится так же, как эта, то быть посему. Заодно и наградой тебя не обижу. А то мне всё больше что-то грустное последнее время показывают и зрители скучают.
Хм, а государь-то похоже весьма задет тем, что какой-то провинциальный театр выступил намного удачней, чем его собственный.
Лэру Гирингу наград не перепало, но правитель милостиво заметил, что рвение мецената им замечено и он ждёт от него таких же успехов в будущем.
После ухода Императора, словно плотину прорвало.
