К нам подходили знакомиться всякие расфуфыренные особы и многие из них желали видеть нас у себя в гостях.
Приходилось вилять и оправдываться, говоря, что мы чуть ли не завтра возвращаемся в Белговорт, но вот в следующий свой приезд…
Заодно и Юлиана отметилась, подойдя к нам со своим отцом, матерью и старшим братом. Причём, моя знакомая ещё издали чуть заметно мотнула головой и состроила невинное лицо, как будто она видит меня впервые.
Ну, нет так нет. Не очень-то и хотелось. К счастью, разговаривать с ней мне не пришлось. Речь, в основном, держал её папаша, который весьма многословно похвалил пьесу, а потом и мамаша раскудахталась так активно, что мне пришлось согласиться с её предложением посетить их дворец завтра вечером, так как у неё, видите ли, свой салон, гости которого крайне жаждут со мной пообщаться.
Затем мы с лэром Гирингом пили с актёрами, с двумя режиссёрами, поскольку столичный и белговортский режиссёры оказались двоюродными братьями, затем ещё с кем-то, потом с дирижёром оркестра и первым скрипачом. И лишь после двух часов ночи меня буквально спас лэр Гиринг, загрузивший мою почти бесчувственную тушку в какую-то пролётку, на которой он меня доставил до гостиницы.
Сам алхимик и меценат выглядел огурцом. Скорее всего мне не показалось, что он в течении банкета пару раз принял какие-то пилюли.
К счастью, опохмелятор в ресторане был, и Федр, в темпе за ним поутру сгоняв, буквально спас мою больную голову, по которой, словно по колоколу, кто-то дубасил здоровенным молотом.
— Жизнь хороша, — заключил я, когда спустя минут пять — десять поднял свою посвежевшую тыковку.
— "Лучшее изобретение этого мира!" — не стал я озвучивать очевидную истину, в очередной раз по достоинству оценив воистину волшебные свойства опохмелятора.
Минут через тридцать, выскочив из душа, я вообще был бодр и весел, словно со мной ничего не случилось.
Казалось бы, на банкете мне встретились вполне приличные люди — режиссёры, дирижёры и скрипачи, но почему все они пьют, как сапожники… Вот жеж загадка…
Уже изрядно бодрый, я накинул на себя тренировочную форму и выскочил на балкон. Он при нашем номере отличается весьма впечатляющими размерами. Навскидку, где-то метра четыре в ширину и метров восемнадцать в длину, так как проходит вдоль окон всего нашего большущего номера, со всеми его комнатами.
Ох и отвязался же я, по достоинству оценив этот небольшой спортзал под открытым небом. Шпагаты, ходьба на руках, растяжки у перил и под самый конец — бодрый степ, с одновременным плетением заклинаний, но не напитывая их Силой.
Это уже чисто моё изобретение. Очень помогает тренировать концентрацию. Я этот способ изобрёл, как альтернативу касту в движении. Степ более сложен, чем обычный бег, оттого составлять заклинания, одновременно отбивая чечётку, у меня стало получаться далеко не сразу. Зато потом я заметил, насколько легче и лучше у меня выходят заклинания, которые приходиться собирать на бегу.
Я бы и ещё дольше попрыгал, но в одном из окон увидел широко распахнутые глаза Эмганы.
Чуть вкачав Силу, ровно настолько, чтобы она смогла увидеть готовое заклинание, но опять же и не так сильно, чтобы мне потом смогли предъявить за применение магии в черте города, я затем резко разобрал его и пошёл в душ.
Мой расчёт был крайне прост — женское любопытство.
Если что — стопроцентное попадание!
— Чем ты там занимался? — указала Эмгана пальцем на балкон, стоило мне выползти из душа.
— Тренировался. Знаешь ли, в танце сложно заниматься чем-то другим, но я пытаюсь выбить клин клином, — почти что чистосердечно признался я.
— Только в танце? Я это почему спрашиваю — так как ты я танцевать точно не смогу.
— Танцевать может научиться любой человек, было бы желание. Кстати, не обязательно танцевать именно мой танец, можешь и свой придумать. А вот чтобы составлять во время танца заклинания — тут потребуется куда как больше усилий и усердия.
— И всё-таки, зачем? — пристала ко мне бывшая староста.
Если что — она у меня в друзьях числится…
— Ты можешь на бегу кинуть в противника тот же Огнешар? Вижу, что нет, а я могу. Если ты заметила, я и у нас в Академии каждое утро бегаю. Но бегаю не просто так, я ещё заклинания на бегу составляю и развеиваю. А в столице особенно не побегаешь. Да и у нас, когда на улице ливень, то приходиться тренироваться либо в зале, либо во дворе под навесом.
— Допустим, это я поняла, но тратить столько усилий ради не столь великого преимущества на поединках я не готова, — похоже, Эмга чисто из женской вредности решила со мной поспорить.
— У тебя скоро первая практика будет, — улыбнулся я ей в ответ, — Представь себе ситуацию: вас трое и вы убегаете от пяти адских собак, карабкаясь при этом куда-то на скалы.
— Бр-р-р… — передёрнула девушка плечами, — Какие ужасы ты рассказываешь!
— На самом деле ничего страшного не произойдёт, если ты будешь успевать скидывать этих собак со скал вниз, формируя на ходу нужные заклинания. По факту, в этом случае им тебя стоит бояться, а не тебе их.
— Ты думаешь? — похоже, моё утверждение прозвучало для Эмганы, как откровение свыше.
