Его понять не сложно. Эмгана вполне успешно побеждает весьма запущенное посмертное проклятие, которым Мердока наградил один из Великих Шаманов, и рисковать собственным здоровьем изрядно помолодевшему наставнику вовсе не хочется. А ну, как проклятие начнёт возвращаться, да ещё и в ускоренном темпе. А он же только-только заново почувствовал вкус жизни…
— Я понял. Ты не хочешь на передовую, — выдал мне Мердок после довольно долгого размышления.
— В каком смысле? — вполне искренне уставился я на него.
— Практика у второго курса проходит в тыловых частях. Там практически не бывает контакта с Тварями. Студенты просто осваиваются и обучаются жить в военной среде. Третий курс уже отправляют в приграничные крепости, где наличествует штатный гарнизон и наши практиканты выступают в роли сил поддержки. Зато практика четвёртого курса происходит на пограничных заставах. Это уже опасно. Если гон Стаи произойдёт в направлении такой заставы, то всех выживших там потом считают счастливчиками.
— Хм. Не знал о таких тонкостях. Ваши предложения? — ненадолго отвлёкся я от шикарного овощного салата.
Нет, ну а как. Конец весны. Моему молодому растущему организму требуются витамины.
— А у меня должны быть предложения? — довольно иронично осведомился наставник, этак ехидно улыбаясь.
— Скорее да, чем нет, — на полном серьёзе постарался я прервать его насмешливое отношение к моему предложению, — Я, знаете ли, беспокоясь о вас, довольно много сделал для развития навыка Эмганы. Будет очень грустно, если окажется, что вы этого не оценили и результаты всех наших усилий попросту придётся слить в канализацию.
Бинго!!
— Ларри, я чего-то не знаю? Объясни, — закаменел наставник лицом.
— Тренировки, артефакты, мотивация. Всем этим занимался я. Если что, неужели вы не смогли заметить на Эмгане артефакты от лэра Фливери? При её-то стипендии в два золотых в месяц… Впрочем, я не в претензии. Нет, так нет. Поеду на заставу. Считайте, что этого разговора между нами не было.
Я с удовольствием выдавил на остатки салата четвертинку местного лимона, и аж зажмурился от новых ощущений вкуса!
Просто бомба!
— Ларри, расскажи мне о своём предложении ещё раз, — постучал пальцем по столу наставник, глядя куда-то в потолок.
— Да что там непонятного? Одни сплошные выгоды… — начал было я повторную презентацию своего проекта.
— Лично тебе это зачем нужно? — прервал меня лэр Мердок.
— Мой клуб и мои друзья. Они все там, — крайне лаконично отрапортовал я, и как бы Мердок ни ждал продолжения, но его так и не последовало.
Я и так сказал всё. Коротко и ясно. Если что, честно.
— Могу объяснить свою точку зрения на награду от Императора, если тебе интересно. По крайней мере, так как я это вижу, — резко сменил тему наставник, помолчав перед этим добрую пару минут.
— Очень интересно, — слегка офигел я от таких зигзагов в нашей беседе.
— Наверное, ты думаешь, что только вы, студенты, между собой крутизной меряетесь. Как бы не так. Иногда и более взрослые люди не гнушаются желанием своему сопернику нос натянуть. И тут не всегда угадаешь, кто из них и кому хочет чем-то досадить. У одного башни при дворце чуть ли ни небо подпирают, другой не отказывает себе в количестве наложниц, а кто-то и поэтов с художниками к себе во двор зазывает, желая прослыть самым современным и просвещённым правителем. Это я к тому, что вспомнилось вдруг, как мне наш полковник рассказывал, что награду ему вместе с известным скульптором вручали. Ему за ратные подвиги, а скульптору — за фигуру любимой наложницы Императора, выполненной в мраморе.
— Эм-м, что-то я вас не совсем понял, — добросовестно признался я, глядя лэру Мердоку глаза в глаза.
— Я тогда тоже сначала чуть было не вспылил, когда наш полковник мне это рассказал, а потом, как-то раз, на меня словно снизошло откровение сверху. Видишь ли, с точки зрения государя не все события выглядят так, как мы их воспринимаем. Таких егерских полков, как мой бывший, только у нас в Империи четыре штуки. Есть они и у остальных государств. Что толку хвалиться, насколько один полк удачней другого набег Тварей отбил. Придёт следующий сезон, и всё может поменяться. Зато те же картины, скульптуры, книги и изобретения совсем другой вес имеют. Помнится, несколько книжонок из соседней страны вовсе запрещать собирались, так они востребованы у нас были. И дело даже не в их содержании, не было там ничего предосудительного, Император рассматривал успех недружественной нам страны, как засилье их литературы и соответственно, урон репутации для нашей Империи. Видимо, тот урок государю впрок пошёл, раз он тебя отметил и готов навстречу идти, — добив свой омлет, сподобился лэр Мердок на целую речь.
— Признаюсь, неожиданно, — действительно удивился я столь интересному мнению наставника, открывшему мне глаза на те кулуарные тайны высшей власти, о которых я как-то ни разу не задумывался.
