– Искренне ваш, – немощно, но твердо и с отвращением произнес сэр Паломид, – не в состоянии ни обвиваться, ни лизаться. И кроме того, он сейчас упадет. Адью.
С этими словами он разжал обе руки, цеплявшиеся за край обрыва, да так бы и сгинул в пасти чудовища, когда бы сэр Груммор не изловчился его ухватить, а оставшиеся пуговицы не удержали бы его от падения.
– Вот! – сказал сэр Груммор. – Полюбуйтесь на вашу работу!
– Но, дорогой мой друг…
– Я вам не друг и не дорогой. Вы попросту бросаете нас на погибель.
– Ох, да что вы!
– Да. Именно бросаете. Безжалостно.
Король почесал в затылке.
– Пожалуй, – с сомнением сказал он, – я мог бы придержать ее за хвост, пока вы побежите к замку.
– Так придержите. Если вы сию минуту чего-нибудь не предпримете, Паломид рухнет, и нас разорвет напополам.
– И все равно я не понимаю, – печально сказал Король, – с чего это вам взбрело так одеваться. Для меня это загадка. Однако что ж, – сказал он, ухватывая Зверюгу за хвост, – давай-ка, старушка. Раз-два взяли! Всегда должно делать лучшее из дозволяемого обстоятельствами. А вы, двое, мчите во весь опор. Поторопитесь, Груммор, я по хвосту чувствую, что Зверь недовольна. Ах ты, паршивка, нельзя! Бегите, Груммор! Негодная тварь! Фу! Гадкая, гадкая! Нельзя! Да скорее же вы, скорее! Уходите! Не трогать! Ходу! Она вот-вот сорвется! А ну-ка, к ноге! К ноге! Рядом! Ах ты дрянь! Быстрее, Груммор! Сидеть, сидеть! Лежать, Зверюга! Да как ты смеешь! Осторожнее, Груммор, она взяла след! Ах ты так? Ну вот! Она меня цапнула!
Двое рыцарей достигли подъемного моста, на полголовы опережая Зверюгу, и едва они его проскочили, как мост сейчас же поднялся.
– Уф! – выдохнул сэр Груммор, отстегивая заднюю половину костюма и распрямляясь, чтобы вытереть лоб.
– Тьфу! – воскликнули старые бабы, притащившие в замок яйца. Из людей, вхожих в замок, кое-кто кое-как говорил по-английски, включая Святого Тойрделбаха и Матушку Морлан.
– Ах ты склизкая, тряская, скрюченная Зверь! – произнес страж моста. – О, сколь ужасно дыханье твое!
– Изыди от нас! – добавили зрители.
– А сэр Паломид-то, красавчик, – говорили многие из Древнего Люда, осведомленные о всенощном сидении на утесе, но по обыкновению ничего не сказавшие из боязни выдать себя, – того и гляди, ляжет да помрет.
Оборотившись, чтобы взглянуть на язычника, они увидали, что по сказанному и вышло. Сэр Паломид, даже не сняв с себя головы, пал на каменную колоду подъемника и лежал, еле дыша. Они стянули его с камня, выплеснули ему в лицо целый ушат воды и принялись обмахивать передниками.
– Ах, бедолага, – с состраданием говорили они. – Сассенах! Дикарь черномазый! Неуж не очухается? Ну-ка, спрысни еще! Вот так спрыснул!
Сэр Паломид медленно приходил в себя, пуская из носа пузыри.
– Куда это искренне ваш попал? – спросил он.
– Мы здесь, старина. Мы все же вернулись. А Зверь осталась снаружи.
Утверждение сэра Груммора подкрепило долетевшее сквозь опускную решетку печальное подвывание – как будто тридцать пар гончих псов завыли на луну. Сэр Паломид содрогнулся.
– Надо бы встать в дозор, посмотреть, не идет ли Король Пеллинор.
– Да, сэр Груммор, дайте мне одну секундочку для восстановления сил.
– Зверь мог его изувечить.
– Бедняга!
– Вы-то как себя чувствуете?
– Недомогание минует, – отважно вымолвил сэр Паломид.
– Нам нельзя попусту тратить время. Может статься, в этот самый миг Зверь пожирает Пеллинора.
– Ведите меня, – сказал язычник, с трудом поднимаясь на ноги. – Вперед, на бастионы.
И все сообщество полезло вверх по узким лестницам дозорной башни.
Под ними в овраге, с одной стороны защищавшем замок, виднелась Искомая Зверь, казавшаяся отсюда маленькой и какой-то перевернутой. Она сидела на валуне, полоща в ручье хвост, и, склонив на сторону голову, не отводила глаз от подъемного моста. Из пасти ее свисал язык. Пеллинора же нигде не наблюдалось.
– Очевидно, она не пожирает его, – сказал сэр Груммор.
– Если только уже не пожрала.
– Не думаю, старина, чтобы у нее хватило на это времени, как-то оно непохоже.
– Если поразмыслить, то должны были бы остаться какие-то кости или еще что. Ну хотя бы доспехи.
– Безусловно.
– И как вы считаете, что нам следует делать?
– Это сложный вопрос.
– Не полагаете ли вы, что нам должно произвести вылазку?
– Мы могли бы переждать, Паломид, посмотреть, что будет дальше, – а по-вашему как?
– Никаких купаний, – согласился сэр Паломид, – пока не выяснен брод.
Прождав вместе с рыцарями часа полтора, конгрегации Древнего Люда наскучило отсутствие развлечений, и она со стуком повалила по лестницам вниз, намереваясь, взобравшись на стену, пошвырять камнями в Искомую Зверь. Двое рыцарей остались в дозоре.
– Хорошенькая получается история.
– Действительно так.
– Я хочу сказать, если как следует в ней разобраться.
– Точно.
– С одной стороны, Королева Оркнея на что-то дуется, – я не мог не заметить, что охота на единорога как-то странно на нее повлияла, – с другой – нюнит Пеллинор. Да и вы, как считается, влюблены в Изольду Прекрасную, верно? А теперь еще эта Зверь к нам прицепилась.
– Запутанная ситуация.
