А ведь Мастер на Все Четыре Руки Хватка и в самом деле завидовал. Сам ведь когда-то признавался:
– Вот удивляюсь я, Кася, как вы людеобразные планетяне обходитесь всего-то двумя руками? Ущербно как-то. Прямо покалеченная какая-то раса. Мне вот моих четырёх порой не хватает, столько всего успеть доделать хочется, а у вас вообще две. Да и пальцев немного, если честно. Я вот, клянусь продлением жизни в Засферье, жутко завидую Скульптору королевскому, планетянка Кася. Вот у кого пальцы, так пальцы! И столько их, родимых! Миллион, наверное.
– И ладно там обычные большие. Такие и у меня есть, – вытягивал перед собой вначале открытую красную шестипалую ладонь, а затем, для контрастности, вторую озеленевшую и тоже шестипалую, товарищ Хватка. – Таким добром не удивишь. Больше всего я завидую его самым маленьким мизинчикам. Чудо-прелесть просто! Представляете, он может лепить даже нейронную сеть живого существа. То есть, попросту, мозги. Представляете, мозги!
– Я тут, с паяльником, креплю друг к дружке какие-то платы, а он может делать в миллион раз более мелкие вещи. Причём, какие сложные! Да ведь ещё как быстро! Слушайте! Миллион его пальцев работает одновременно. Малюпусенькие – тоньше паутинки – они лепят внутренности мозгов. Те, что побольше, мастерят всяческие канальчики для крови. В смысле, артерии и вены. Совсем большие и грубые строят черепную коробку. И все это сразу и с бешеной скоростью. Умру от зависти, – причитал в общем-то неразговорчивый Хватка.
– Вот, посмотрите на мои грубые пальцы, – снова растопыривал перед слушателями свои длиннющие пальцы товарищ Хватка, теперь уже на всех четырёх ладонях, то есть, все наличные сразу. – Видите, какие он толстенные. Посмотрите, как неловко сгибаются! В них, в каждом, все-то по две фаланги. Вот, раз, раз! А у Скульптора есть пальцы даже со ста фалангами. Причём, они ещё могут поворачиваться вкруговую. Представляете! Скульптор может скрутить каждый из своих пальцев в хороший морской узел.
Дети Земли плохо себе это представляли. Точнее, при разговорах о Скульпторе и его пальцах, Кассандре в голову лезли какие-то медузные щупальца, а не пальцы. Однако когда-то дети видели работу космического Скульптора с совсем близкой дистанции, и к тому же, можно сказать, ощутили его мастерство на себе.
Наверное, с точки зрения Мастера на Все Руки Хватки, тут было чему завидовать.
До этих пор ученица 6-го «Б» школы № 22 вела весьма законопослушный образ жизни, то есть, в разбойных налётах никогда не участвовала. Но видимо, этот правильный период существования закончился там, под далёким жёлтым солнцем Земли. Здесь, под воистину золотым солнцем, всё оказалось несколько навыворот. Да и чего не сделаешь для верных друзей и в хорошей компании? Так что с этого момента жизнь землянки-планетянки Дубровиной пошла по касательной. Всё было просто-таки по древнейшей – тоталитарных времён – песенке. Там, где:
Ну и далее, прямо по писаному:
То, что на Сфере Мира до сей поры не сформировался первичный, зачаточный капитализм, и не зародились товарно-денежные отношения, значения не имело. Зато не совсем законное перераспределение собственности уже, оказывается, процветало вовсю. Кто бы мог подумать?
Конечно, разбойный налёт дело непростое. Нужна сноровка и подготовка, а главное настоящая разбойничья решимость. Последнего качества у Кассандры поначалу немножечко недоставало. Хуже того, она даже не в шутку перепугалась. И ещё бы!
Не успели передовые воры-разведчики обрезать колючую проволоку ограждения, как отовсюду набежала целая орда роботов-охранников. Однако озорник и балагур четверорук Батка извлёк из своего походного седла увесистую оглоблю и так огрел ею двух особо назойливых охранителей, что те тут же рухнули без чувств. Лишь слабые искры в районе аккумуляторного отсека грудной клетки и чёрный дымок из ушибленных голов подсказывали, что оба роботоида будут способны воскреснуть исключительно после серьёзного ремонта. Однако никто вовсе не собирался давать охранителям возможность отлежаться с миром под тёплым светом Золотой звезды. Бесшумно скачущие за счёт копытных валеночек четвероруки-собиратели тут же набросились на поверженную стражу и повыдёргивали из грудин бесценные в освещении пещер аккумуляторы.