– Знаете, мадмуазель Кассандра, я же, вместе со своим нетленным дедушкой Ацекикатлем, вот этими вот руками, – возрождённый к жизни император продемонстрировал свои руки (руки как руки, только с шестью пальцами), – собирал Большой солнечно-орбитальный лазер по винтичку, по кристаллику. И для чего? Я-то думал, да и дедулечка воистину Солцеясный тоже, что всё будет исключительно для прогресса. Для славы и во славу Высшего Разума. А уже тем более, мадмуазель Кася, всяческих отголосков войн между расами, да и каких бы то ни было. А оно вон как получается, госпожа земляная планетянка. Ох-хо-хо! – ещё горестней вздыхал пра-пракороль Кецакотль.
– Вышло-то всё навыворот, милая фрейлина Кассия, – причитал далее Солнцевсходящий. – Вместо того чтобы служить миру и спокойствию, наш всесильный лазерончик прислуживает теперь невиданному прогрессу уничтожения. Причём, не только в плане разумных представителей галактики, а даже самой космической природы! Кто б мог подумать, что вместо помощи иным цивилизациям, в плане поддержания стабильности местных солнц, наш добрейший звёздно-хирургический прибор станет называться «Всеразрушителем»?! И действительно таковым станет?! Сколько миллиардов, а то и триллионов существ этот «Разогреватель» уже прихлопнул как мух? Да что там, как мух! От мухи хоть пятнышко, да остаётся. А тут сплошная пылевая туманность! Нет мне прощения, земляная мадемуазель Кассандра. Нет никакого прощения.
– Да, не изводите вы себя так уж, деда Кеца! – гладила пра-пракороля по седой голове Кассандра Дубровина. – Не вы ж, в конце концов, по чужим звёздам-то грохали, правильно? Вы в могилке полёживали, не ведали ничего, верно же? Вот и не мучайтесь. Боженька неправый, если так переживать, за всё что после упокоения сотворится, так никто в здравом рассудке и не откинется. Все с ума для начала тронутся.
– Мудра ты не по годам, добрая маркиза Кассия, – утирал слезы горечи Солнценосный Кецакотль. – Но что ж мне делать с отпрыском этим взбесившимся? Пра-пра-правнучком моим худосочным? Как же отучить его лазерок-то лишь по делу использовать, а не пакостить посредством передовых технологий? Как спасти от неминуемости распыления цивилизацию-то вашу несмышлёную? Ох, и горечко-то будет, ежели не успею я ничего сотворить супротив машинищи когерентно-лучевой!
– Так вы это, Ваша Солнцезаходящество, – экстраполировала ученица 6-го «Б». – Если уж перевоспитывать внучика поздно, может, заберёте у Королика рычаги управления государства внутресферного? А заодно и нагревателя звёздного? Или уж блокируйте как-то. Пусть он жмёт, а управляющие сигнало-команды коротятся где-нибудь!
– Умна ты, и вправду, не по девичьи! – вскрикивал пра-пра-праимператор в озаренье. И тут же начинал бегать по пещерной комнате как заведённый. Благо ныне, пра-пракороль Кецакотль был обут-одет в собственное возрождённое тело, и не мог как в разведывательных рейдах проскакивать в инерции сквозь стены или сигать через потолки. Вообще, товарищ Хватка рекомендовал праимператору больше двигаться, дабы разминать тело перед очередной укладкой в гробницу. Коя была неминуема, ибо весьма скоро несчастному прадедушке Кецакотлю снова требовалось отправляться на шпионское задание.
Все спали уставшие от дневных забот, а Кассандра не спала. Наверное, можно было бы выйти из пещеры на улицу – там ведь не было ночи, но вот ни нисколечко. Обидно. Там по-прежнему был день, вечный неугасаемый день Сферы Мира. Звезда Золотая даже, наверное, не моргнула от случившегося. А вот маленькая девочка с Земли не просто моргала – она плакала. Совсем не себя она сейчас считала маленькой и затерянной на бесконечно большой, куда больше потерянной родной планеты, Сфере Мира. Ныне совершенно милым микробиком ей представлялся её самый большой на свете друг – Почётный сферный ремонтник.
Вначале он был виден в бинокль товарища Хватки. Через два дня его уже не получалось разыскать в бинокль даже в самом громадном увеличении. Зато получилось отследить в главный пещерный телескоп племени четвероруков – старую реликвию, выкраденную у Черного Короля лет триста назад. Но ещё через два дня, даже через эту оптику Почётного Чинителя стало не очень видно. К тому же, в телескоп стало опасно смотреть, и Кассандре запретили. Четвероруки из общественной организации любителей Астрономии, опасались за глаза девочки. Ведь её друг – Почетный Чинитель – прыгнул в сторону местного солнца, а потому не только омикробился в размерах из-за расстояния, но ещё и утонул в слепящих лучах Золотой.