Вот что происходит на загородной трассе, если какой-то неосторожный шофёр врезается в, никому до того не мешающий, телеграфный столб? Или уже совсем неумный, лишь по блату получивший права, водитель выскакивает на встречную и грохается в прущий по своей полосе рефрижератор? Скорости двух встречных транспортных средств, ясное дело, не вычитаются, а суммируются. И уже по совсем другой статье расходов, из автомобилей вычитаются отвалившиеся колеса, лопнувшие бамперы, переломившиеся мосты, охладительные вентиляторы и прочее в этом же духе. Именно так и здесь. С совершенно встречной крутой падающей орбиты в гигантский Лазер-Уничтожитель воткнулся гороподобный робот-ремонтник. Две искусственные горы не просто сошлись в тесных родственных объятиях – они врезались друг в дружку с такой чудовищной скоростью, при которой не получается даже что-то рассмотреть.
Оба объекта были, конечно же, не маленькими и увидеть друг дружку они бы могли очень загодя, однако в Космосе все масштабы под стать ему самому. Нам тут – на Земле – совершенно не понять соотношение скоростей и расстояний в космических просторах. Мы видим надвигающийся грузовой автомобиль в десятках метрах, успеваем сделать шаг в сторону на бордюр. Сердце ёкает… И вот грузовик уже проносится, обдавая нас обтекающим порывом ветра. Здесь, встречная скорость достигала доброй сотни километров в секунду! Секунда, это трижды моргнуть. А предмет уже вырос из соринки в неохватную взгляду гору. И эта гора уже крушит всё вокруг. Вообще-то в следующие секунду, не столкнувшиеся друг с дружкой запчасти уже проскакивают на сто километров дальше. Оставляют позади этот кошмар.
Ну, а здесь, попросту взрыв. Ведь никто не говорит, что «боевой снаряд столкнулся с броненосцем», правильно? Все говорят – «снаряд попал в броненосец». А ведь скорости земных снарядов совершенно не сопоставимы с космическими. Они в сто раз меньше. Значит, и здесь произошло не соударение или даже взрывное столкновение. Катастрофа!
После такого события по округе разлетаются не просто отвалившиеся бамперы, осколки стёкол, мятые рулевые колеса и вывернутые наизнанку зеркала заднего вида. Тут по округе – то есть, по идеальной пустоте Космоса – разлетаются пылающие сгустки металла.
Когда-то Почётный сферный Чинитель жаловался Кассии, что он ещё никогда ничего не разрушал – только чинил. Отчего испытывает некоторый душевный дисбаланс. Именно поэтому он очень жаждал поучаствовать в разбойном нападении на королевскую резиденцию. Там ведь нужно было сносить заборы, и ломать воротные и дверные косяки. Тогда у него не получилось, но вот ныне Пятый Первой Десятки учинил в небесной пустоте такой беспредел разрушения, что даже близкая к происшествию Золотая несколько поблекла, в свете сверхновой космической вспышки.
Если б Кассандра и прочие наблюдатели не ведали в чём дело, получилось бы восхитительное представление. Однако «восхитительное представление» получается лишь тогда, когда им кто-то в самом деле восхищён. Ведь восхищение – это эмоция. А эмоции могут происходить лишь внутри нас, но никак не снаружи. Наверное, эта космическая супер-вспышка могла бы вызвать восхищение подвигом большого механического ремонтника. Но сейчас ещё время такой грани восхищения не наступило.
Потому через долю секунды после беззвучного взрывного столкновения вверху, и звезда Золотая, и вообще всё вокруг затянулось какой-то пеленой. Это на глаза всех без исключения наблюдателей навернулись слезы. Терять навсегда друга очень тяжело, тем более не просто такого огромного снаружи, но и самого-самого героического внутри.
После большого космического «бу-буха», который напоследок устроил Почётный Чинитель, все в пещерном лагере мятежников ходили несколько пришибленные. Кассандра бродила зарёванная и почти не реагировала на вершащиеся вокруг события. За компанию с ней по ночам ревели и София с Тимуркой. Но вот не могла ученица 6-го «Б» себя сдержать, хоть и сознавала, что маленьких дошколят требуется успокаивать и сводить все их невзгоды к шуткам-прибауткам. Но нынче не шутилось. Наоборот, Кассандра стала на время въедливой и даже чуточку злобной. Она припоминала всё разное, в том плане, что:
– Вот так вот! Пока некоторые тут прохлаждались! Занимались всякой мелкой всячиной из любознательности! Судили да рядили! Теряли бесценное время попусту! Другие – не болтуны – вынуждены были жертвовать собой! Делать дела! Вот, кто по-настоящему ценил мою родненькую планету! Не то, что некоторые!
После этих и подобных слов Кася обычно начинала непритворно реветь на взрыв. Никто, понятно, ничего не мог возразить. Да и что тут было возражать. Все сами были на взводе.